Чтение онлайн

— Да, во всем мире именно так и происходит, но у нас ставка рефинансирования 7,5 процента, то есть денежного предложения как такового нет. Конечно, было бы идеально, чтобы ЦБ выдавал длинные деньги по низкой ставке, направляя их в определенные сектора экономики. Но регулятор, видимо, опасается, что все эти средства сконвертируются в доллары и убегут за границу.

— У вас есть какие-то идеи, как сделать это?

— Как вариант, можно заложить портфель розничных кредитов банка и взять под него длинные деньги под три процента годовых сроком на пять лет. Это могут быть и другие активы, например недвижимость. Сегодня это сделать нельзя, денежного предложения для банков типа «Траста» и даже более крупных игроков нет. Важен и вопрос цены. Например, в момент кризиса банки получали от ЦБ необеспеченные деньги — и это были безумно дорогие деньги, под 15–18 процентов. Банки, конечно, выплачивали проценты и основной долг, но при этом работали себе в убыток. Чтобы понизить ставки кредитования, наверное, нужны иные механизмы денежного предложения.

— Вы упомянули, что в прошлом году у вас средняя ставка по портфелю уменьшилась на 5,5–6 процентов. Какие планы по ставкам на 2014 год?

— Возможно, средние ставки по розничному кредитному портфелю еще немного снизятся, на три-четыре процентных пункта. Это позволит в том числе привлекать более качественных заемщиков. На высоких ставках процент одобрения по клиентскому потоку минимальный.

— Какие кредитные продукты у вас сейчас основные?

— Мы активно развиваем направление кредитных карт и общепотребительские кэш-кредиты: от 200 тысяч рублей на срок от трех до пяти лет. Это деньги на ремонт в квартире, ремонт на даче, покупку мебели, то есть более существенные приобретения, чем чайник. Залог по этим кредитам не предусмотрен. Хотя в России залоги — это скорее фикция, поскольку забрать их, как правило, нельзя. Часто у тех, кто дефолтит, жилье оказывается единственным, а машина уже давно продана или переписана на жену. Приставы могут успеть прийти и забрать телевизор или описать мебель за две тысячи рублей. Но статистически нет разницы — залоговый кредит или беззалоговый.

— Видно, что работа с рисками требует очень больших сил и денег.

— Да, риск-менеджеры — это сейчас самые высокооплачиваемые специалисты в целом на розничном рынке, это выпускники мехмата, Физтеха. Это люди, которые разбираются в настройках риск-систем, чтобы в итоге принимались правильные решения.

— На что вы прежде всего обращаете внимание в своей риск-политике?

— Помимо изменений в продуктовой линейке, о которых я уже сказал, мы обращаем особое внимание на то, сколько у человека действующих кредитов, на его кредитную историю, от которой зависит и необходимость дополнительной проверки, и ставка, и сумма по кредиту. Важен также региональный аспект. Мы никакие регионы не закрывали, но и не ослабляли риск-политику. Поэтому там, где наблюдается высокая закредитованность населения, процент одобрения будет низким — одна заявка из десяти будет одобряться. Там, где и средний доход выше, и существенно меньше кредитов, могут одобряться три-четыре заявки из десяти. И разница в ставках может доходить до 10–15 процентных пунктов.

Большой процент выдач — повторные клиенты и партнерский канал, когда мы работаем с теми или иными работодателями в регионе и предоставляем сотрудникам этих компаний кредитные продукты на более лояльных условиях. У нас есть такая возможность, поскольку мы можем проверить и уровень дохода человека, и его социальное положение. И это тоже снижает риски.

— Каков уровень вашей маржи сегодня?

— В целом маржа по кредитным портфелям немного сократилась — примерно с семи до пяти процентов. По разным продуктам она, конечно, разная. По корпоративным кредитам, например, меньше. В 2014 году, по нашим прогнозам, маржа банка будет стабильной.

— Ваше фондирование складывается за счет депозитов?

— Мы не сильно выросли по депозитному портфелю за последний год — примерно на 10 процентов. У нас несколько увеличились он-коллы, то есть остатки на картах и счетах. Корпоративные счета тоже показали рост. Если брать баланс банка — около 100 миллиардов рублей, то есть примерно половину составляют депозиты физлиц, половину — остальные перечисленные источники. В Европе это считается вполне здоровой конфигурацией фондирования розничного банка.

— А какие у вас ставки по депозитам?

— Такие же, как у банков, с которыми мы конкурируем в рознице. Сейчас у активно работающих коммерческих банков флагманские ставки на уровне 10–10,5 процента. В «Трасте» те же показатели.

В результате недавних отзывов лицензий у ряда банков мы увидели, что люди, которые держат деньги, существенно превышающие лимит страховки АСВ, либо начинают дробить депозиты в разных банках, либо разбивают его сумму в одном банке на своих родственников. Мы наблюдали некоторый отток ВИП-клиентов, который компенсировался по итогам декабря, в результате получился плюс — порядка миллиарда рублей. Это не так много, обычно декабрь показывает более внушительные результаты, это пора бонусов, тринадцатых зарплат и тому подобного. В 2013 году деньги пошли в первую очередь в государственные банки — Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк.

Мы потеряли некоторых клиентов, которые держали на депозите более трех миллионов рублей, но зато привлекли много тех, кто размещает в банке около 500 тысяч рублей. За счет сильного бренда, широкой сети. Кризисный 2008 год научил нас тому, что ВИП-клиентура больше поддается панике, но ее проще найти и привлечь. Если посмотреть предложения любого банка, то ставка для ВИП-клиентов всегда выше «обычной» ставки.

— Что значит с точки зрения издержек банка привлечение большего числа «мелких» вкладов?

— Конечно, операционные издержки по ним выше. По затратам открыть депозит на 15 миллионов — это то же самое, что открыть депозит на 300–500 тысяч. Но операционные издержки фиксированные, ни один банк ежедневно не принимает решение об уменьшении или увеличении количества кассиров. На три-шесть месяцев — это некоторая данность. Сколько есть отделений, столько и работают.

— Каково сегодня соотношение ВИП-клиентов и остальных?

— Раньше у нас примерно 40 процентов портфеля составляли вклады ВИП-клиентов, сейчас около 30 процентов. Остальные 70 процентов — это вклады, по суммам подпадающие под страховку АСВ. Сегодня средняя сумма у нас даже ниже страховой — порядка 470–500 тысяч рублей.

— Сегодня, наблюдая отзывы лицензий, многие говорят о снижении конкуренции. Как вы оцениваете ситуацию?

— Банки, у которых отозвали лицензию, не были конкурентами тем участникам рынка, которые занимались нормальным банковским бизнесом. Они не выдавали массовых розничных кредитов, не сидели в торговых сетях, не вывешивали массово рекламу. Мы, например, в месяц выдаем 50–60 тысяч кредитов, иногда даже 100 тысяч. Это довольно много, иногда посмотришь за год цифры — и прямо wow! Хотя мы не самый большой банк. Есть, например, «Хоум кредит», там цифры еще больше. В число активных розничных банков входят, естественно, Сбербанк, ВТБ, Альфа-банк, «Русский стандарт», «Ренессанс», «Восточный экспресс», частично ОТП. Всего десяток-полтора игроков, в том числе «Траст».