Чтение онлайн

Другое возражение адресовано партии «Единая Россия», которая якобы теряет поддержку в регионах, а потому пролоббировала смешанную систему. Правда, результаты последних двух региональных избирательных циклов показывают обратный тренд: партия власти в целом наращивает электорат, уступая отдельные города независимым либо оппозиционным фигурам.

Местные элиты должны принимать ответственные решения, делать ставку на людей с потенциалом, а не продавливать свои кандидатуры, считают в Москве. И в качестве плохого примера приводят ситуацию в Екатеринбурге, когда в результате несогласованных действий городских и региональных функционеров ставка была сделана на слабого кандидата, уступившего Евгению Ройзману пост градоначальника.

Но в центре готовы с пониманием относиться к некоторым политическим ошибкам и давать чиновникам второй шанс. Например, губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев , несмотря на мрачные предсказания и внутрирегиональные конфликты, по-прежнему остается в должности, вероятно, он получил возможность исправиться и раскрыть свой потенциал в непростой ситуации.

Надо отметить, что мажоритарная система позволяет многим известным сильным политикам составить серьезную конкуренцию функционерам ЕР на местах. Но для этого оппонентам партии власти уже сегодня необходимо идти в регионы, как это сделал, к примеру, депутат Илья Пономарев , выдвинув свою кандидатуру на пост мэра Новосибирска. Местный избирком, к слову, забраковал треть подписей, собранных им для регистрации. Но такие инциденты должны быть исключением, считают в Кремле. Равнение — на открытость и одинаковые возможности участников избирательного процесса в регионах.

Чаще всего в оценках политических реформ последних лет можно встретить оттенки когнитивного диссонанса: с одной стороны, очевидная либерализация процесса, движение к большей открытости, с другой — муниципальные фильтры, «закон Димы Яковлева», законы о статусе НКО, о защите прав верующих или о пропаганде гомосексуализма. «Мы сталкиваемся с изъянами концептуальной оптики, — объясняет Алексей Зудин. — Речь идет о намерении совместить два вектора на одной траектории: вектор на повышение открытости российской политической системы и вектор на ее консолидацию. Эти векторы, на первый взгляд, противоречат друг другу. В действительности любая жизнеспособная демократическая политическая система всегда совмещает эти два противоположных начала. Дефицит открытости приводит к последствиям, которые нам хорошо известны по советскому прошлому. Ставка на открытость без берегов приводит к тому, с чем мы столкнулись на практике в 1990-е годы.

Сегодня мы говорим о создании единого пространства представлений для всех участников российской политики. А такое пространство возможно только на патриотической основе. В России политики могут быть правыми, левыми или центристами, либералами или консерваторами, но в России невозможны проамериканские, проевропейские или прокитайские политики. Все политики обязаны быть пророссийскими. Собственно говоря, именно так можно сформулировать ту конечную точку, к которой движется развитие нашей системы. Важным шагом на этом пути является закон о смешанной системе выборов».

Дмитрий Абзалов , президент Центра стратегических коммуникаций

– В чём отличие смешанной системы формирования Государственной Думы от сегодняшнего, сугубо «пропорционального» варианта?

– Суть мажоритарной части заключается в том, чтобы повысить ответственность непосредственно народных избранников, которые идут от своих избирательных округов. Это потребует определенного уровня связи с населением. Дважды пройти по нереализованной программе им, скорее всего, уже не удастся. Кроме того, чтобы иметь хорошую электоральную базу, необходимо постоянно присутствовать в субъектах. В противном случае народную поддержку не получить. Плюс те обязательства, которые депутат на себя берёт, могут обогатить федеральную программу, он их принесёт сначала в партию, а потом и в Госдуму. Потому что, если он не сможет их реализовать, избираться по округам ему будет очень сложно. Таким образом, это улучшает связь и обеспечивает лучшую представленность граждан на территориальном уровне в федеральном парламенте. С учётом последних новаций, связанных с возвращением института выборности губернаторов и расширением партийного представительства, это должно обогатить региональную составляющую. Сделать её серьёзной повесткой на региональном уровне. Также мажоритарная система требует более эффективной работы партийных механизмов, особенно на территории. Недостаточно просто иметь отделение партии на территории субъекта, в региональном центре, и всё. Необходимо работать на земле, конкретно в округах. Это серьёзно увеличит интерес партий в муниципалитетах, особенно на фоне муниципальных фильтров. Это должно усилить уровень местного самоуправления. Практика показывает, что именно там кандидаты выращиваются, а затем проходят в региональные структуры, потом - в федеральный контур. Есть предположение, что это даст возможность молодым амбициозным политикам, которые обладают электоральной базой, проходить в государственную думу. И соответственно формировать современную повестку. Если человек обладает серьёзным ресурсом в мажоритарной модели, он уже может диктовать свои условия партии, партия рассматривает его как серьёзного игрока. Это сбалансирует интересы политиков и партийного руководства. Если раньше тебе нужно было договориться о прохождении в списки, то сейчас важная часть будет связана с переговорами партии с конкретными игроками. Это важный фактор, который активизирует региональную и муниципальную политику.

– Насколько верно утверждение, что новая система будет на руку единороссам? Якобы они теряют поддержку людей в регионах, а депутаты-одномандатники непременно будут присоединяться к «Единой России» в Госдуме? 

– Сомневаюсь. Много серьёзных политиков могут пройти по мажоритарной системе в Госдуму и там не блокироваться, а усилить свои позиции. Например, Навальный, Шеин, Хакамада. Много разных игроков смогут использовать одномандатную модель. И потом присоединяться к «Единой России» никакой необходимости нет. Более того, даже если они к «ЕР» присоединятся, они свою повестку принесут, так как будут присоединяться на более сильных позициях. Одно дело, когда вас партия ведёт на выборы, другое – когда у вас есть собственный электоральный ресурс и вы им можете торговаться. Поэтому даже присоединение к «ЕР» будет менять «ЕР».

– Вообще, как может изменится Госдума в рамках смешанной системы? Всё-таки половина депутатов будут гипотетически независимыми?

– Эффективность её значительно повысится. Люди будут приходить с конкретными законопроектами. Они будут также замотивированы, чтобы поднимать региональные вопросы. Эффективность администрирования тоже вырастет. Это повысит эффективность проработки законопроектов и снизит риски, связанные с их производством в Российской Федерации. Кроме того, повысится уровень легитимности и уровень доверия граждан к Госдуме. Человек проголосовал и видит, что его конкретный человек сидит в парламенте. Виден список законопроектов, по которым он голосовал. Если что-то не нравится – в следующий раз политика не выберут. Избиратель персонифицирует своего избранника. Если раньше персонификация шла через сложную систему политического бренда, то сейчас идёт через личность. Плюс ко всему избиратель чувствует, что может управлять всей системой.

– Какой смысл этой политической реформы для регионов? Обратят ли партии большее внимание на заксобрания?

– Если партия не участвовала в предыдущих выборах, ей необходимо брать региональные Заксобрания. И в ближайшие два года эта война развернётся. И партии пойдут не просто в подкормленные регионы, а пойдут шире. Сейчас партии не идут на муниципальный уровень, потому что там депутаты не имеют депутатской неприкосновенности. Они и в регионы некоторые не идут, особенно которые не имеют нефти и газа. Сейчас процессы активизируются. Партии будут бороться за власть в регионах. Это крайне важно. Сейчас происходит активный расцвет, развитие региональной политики. Того самого политического разнообразия, чем интересна и богата РФ. Не нефть, газ, лес, Москва, а уникальные региональные повестки. Всегда это было особенностью нашей политической системы. Политики и партии должны будут приспосабливаться к новой системе, она более динамична, адаптивная, оперативная. Теперь принимать решение по законопроекту в течение 2-3 лет – это роскошь. Скорость принятия решения в экономике, в политике – увеличивается. Сегодня пока проблема с регионального уровня дойдёт до федерального, могут пройти года. К этому времени оперативность принятия решения уже не актуальна. Сейчас всё происходит намного быстрее. И также быстро придётся работать системе государственной, исполнительной, законодательной власти. Эти новые требования взяты не с потолка, это современные особенности технологического и экономического развития. Отрадно понимать, что в этом направлении происходит движение. Хотелось бы, чтобы и политики в этом направление двигались. Их надо выращивать. Самый уникальный, самый дорогой продукт в политической системе - политик. В него очень много инвестируют, он очень долго создаётся. Есть очень большая надежда, что принятая мера усилит данное направление, сделает более оперативной систему принятия решений.

Попытка швейцарцев чуть отстраниться от Евросоюза вызвала беспрецедентное давление. Ответом Швейцарии может стать развитие экономических и политических связей за пределами Европы

section class="box-today"

Сюжеты

Из жизни Евросоюза:

Проект Европа

Интернет-независимость

/section section class="tags"

Теги

Из жизни Евросоюза

Их нравы

Швейцария

Долгосрочные прогнозы

/section

Швейцария на референдуме 9 февраля незначительным большинством проголосовала за ограничение массовой иммиграции и, как следствие, за ограничение свободы передвижения. В адрес швейцарцев со стороны большинства глав европейских государств стала раздаваться неконструктивная критика — зазвучали такие слова, как «наказание», «последствия», «оскорбление», что лишь усилило недоверие к «брюссельской гидре». Однако принципы многовековой прямой демократии, признанной эталоном во всем мире, не могут быть нарушены ни высокопоставленным чиновником, ни членом Еврокомиссии, не избранным всеобщим голосованием.