Чтение онлайн

Переворот произошел из-за крайней слабости власти, которая сама не ощущала себя легитимной, не имела поддержки народа. Плох не сам уход Януковича, а произошедший вместе с этим окончательный демонтаж государства. Охваченные революционной эйфорией украинцы, восторженно говорящие о том, что теперь нет ни старой местной власти, ни милиции, ни фактически парламента и все надо начинать с чистого листа, будут очень сильно (а многие уже) разочарованы результатом. Нищета, хаос и мародерство, как правило, быстро меняют настроения населения в сторону установления порядка. Разрушенную же государственность в сорокапятимиллионном крайне неоднородном государстве восстановить очень сложно. В любом случае страна, пережившая революцию, оказывается отброшена на годы назад, и преодолеть ее последствия можно лишь долгой последовательной работой. Именно поэтому в странах, переживших революции, к власти на следующем этапе приходят диктатуры (вспомним российские Февральскую и Октябрьскую революции).

Политологи предостерегают, что сейчас мы видели февральскую революцию на Украине, но будет еще и октябрьская. В этой модели диктатура — это своего рода реанимация государства, предотвращающая окончательное его сползание в анархию и бандитизм. Перспектива демократии, о которой так мечтали украинцы, отодвигается еще дальше

На фоне полной недееспособности «новых властей» Янукович даже в изгнании остается политическим игроком

Фото: РИА Новости

Человек с ружьем

Кто сегодня на Украине может претендовать на роль восстановителя государственности? Из действующих оппозиционеров можно выделить два лагеря. Первый — это функционеры, так называемые лидеры оппозиции Арсений Яценюк и Виталий Кличко , за которыми, так же как и за прежней властью, стоят олигархические деньги. Второй — собственно вершители революции — лидер ультраправой партии «Свобода» Олег Тягнибок и лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош .

Яценюка, Кличко и их окружение революционный Майдан не воспринимает как выразителей его интересов. Они могут лишь сыграть роль «временного правительства», которое не справится ни с экономическими, ни с политическими задачами и будет свергнуто следующей волной протестов (участие Юлии Тимошенко тоже весьма возможно, но скорее на более поздних стадиях, когда первое правительство также будет отправлено в отставку).

Реальной же силой сегодня на Украине обладают только радикалы-националисты. После переворота бойцы «Правого сектора» превратились в самую организованную боевую силу страны (только 19 февраля после нападений на райотделы милиции Львова исчезло более 1170 единиц огнестрельного оружия). Бойцы, многие из которых имеют опыт войны на стороне чеченских боевиков, открыто ходят с оружием по улицам городов и под предлогом охраны правопорядка занимаются шантажом, вымогательством и избиением неугодных.

Весь интернет облетело видео главы «Правого сектора» в западных регионах страны Александра Музычко (он же Сашко Билый), который на заседании Ровненской областной администрации фактически огласил видение «Сектором» своего будущего. «“Правый сектор” носил оружие и будет носить до тех пор, пока будет угроза для нашей государственности и для нашего народа. Угроза закончится — оружие носить мы не будем», — заявил Музычко, выложив при этом автомат и ножи на стол и предложив всем желающим попробовать их забрать. Кроме того, он потребовал от членов Партии регионов Ровненской области выплатить материальную компенсацию семьям активистов, погибших во время столкновений в Киеве. И пригрозил, что в случае невыполнения этого требования имущество чиновников будет конфисковано. А например, 25 февраля несколько вооруженных бойцов «Правого сектора» зашли в холл гостиницы «Днепр» и потребовали предоставить им свободные номера. Список примеров подобного самоуправства велик, и пополняется он ежечасно.

Особое внимание боевики уделяют сотрудникам правоохранительных органов, которых они унижают, оскорбляют и избивают. «Нашим семьям угрожают расправой, работа прокуратур районов и области фактически парализована, люди, которые представляются членами “Правого сектора”, с оружием приходят в госучреждения, останавливают транспорт, заставляют писать рапорты на увольнение. Группы вооруженных людей в камуфляже и масках занимаются вымогательством, отбирают имущество, принуждают должностных лиц к принятию тех или иных решений», — говорится в коллективном письме сотрудников прокуратуры Волынской области. А недавно в сети появилась еще одна серия про похождения Музычко: на сей раз он бил сотрудника прокуратуры, причем специально на телекамеры, чтобы продемонстрировать окружающим, кто реальная сила в стране.

К национал-социализму

Установление на Украине диктатуры радикальных националистов — один из вполне вероятных сценариев. Каков же будет характер новой государственности, которую сможет установить эта новая политическая сила? Портреты Степана Бандеры, а также свастика, которой «Правый сектор» сопровождает свое появление, недвусмысленно относят эту политическую силу к движениям профашистского толка. В программе партии «Свобода», например, четко проговариваются позиции приоритета «настоящей» украинской национальности (то есть ее западной версии) как основания для новой Украины, а новая Украина объявляется наследницей того режима, который был установлен в Западной Украине в 1941 году и откуда набирался основной состав карательных отрядов Третьего рейха. А Тягнибок, например, рассчитывает решить экономические проблемы Украины за счет национализации крупной промышленности. Иначе говоря, идеологией правых радикалов на Украине является известная в истории социальная модель.

Фашизм как табуированное явление связан у нас с историческими событиями большой давности и выглядит почти как страшилка из детской сказки. Между тем это вполне жизнеспособная социальная модель, сформулированная в начале ХХ века итальянцами и использованная гитлеровской Германией при попытке захватить мир. Как писал выдающийся британский историк Эрик Хобсбаум, эта модель появилась в ситуации, когда европейские страны активно превращались в национальные государства, что означало резкий прирост сознательного, но бедного населения, с которым правительства не могли не считаться. В такой ситуации государство должно было представить своему пассионарному населению некую парадигму развития, которая в перспективе обещала бы улучшить их существование. В государствах с сильными институтами власти и основами демократии такой моделью оставался либеральный капитализм, а в странах со слабой государственностью появились коммунистическая модель и фашистская. Фашистская модель развития фактически опиралась на цивилизационно устаревшую аристократическо-иерархическую парадигму власти в Европе: фашизм позволял стать аристократией целой нации, включая ее самые бедные слои, за счет передела собственности, принадлежащей другим, якобы низшим, народам.

Слабая государственность, стремительное обнищание населения (формирование субпролетариата за счет деградации промышленности в западных областях страны) и отсутствие проектов развития на сегодняшней Украине — все это представляет плодородную почву для запуска именно нацистской модели государственности. А внутренним врагом — и объектом — очень могут оказаться «недоукраинцы» или русские из более развитой Центральной и Восточной Украины (показательно, что сразу же после исчезновения Януковича победители заговорили, например, о введении для не говорящих на украинском языке категории неграждан).

На официальном уровне Олег Тягнибок и Дмитрий Ярош пока стремятся звучать расплывчато и относительно политкорректно по отношению к русским и русскоязычным внутри Украины, но начало уже положено: запрещен русский язык. А в отношении России Ярош давно не стесняется в выражениях. «И кавказский регион, и Украина, и Беларусь, и прибалтийские республики, как и вся Восточная Европа, обречены на постоянное напряжение, пока существует московская империя, — сказал он в одном из интервью. — Единственный залог мирного, цивилизованного развития народов, которые перестраивают свою жизнь рядом с Россией, — полная ликвидация империи и построение на ее территории национальных государственных образований».