Чтение онлайн

Однако ком проблем рос. Психология победителей сыграла с американцами злую шутку: выяснилось, что миром нужно заниматься постоянно и всерьез, что никакой «блестящей изоляции» у США не получится. Скажем, после 11 сентября 2001 года «война с глобальным терроризмом» обнаружила острую нехватку в спецслужбах переводчиков-арабистов. Впрочем, переводчиков можно подготовить, куда труднее найти настоящих специалистов по тому или иному региону. Но еще труднее в американском случае признать, что действительно хорошими эти специалисты будут только тогда, когда будут относиться к изучаемому региону с уважением, понимать, что все его проблемы нельзя решить с помощью одной лихой кавалерийской атаки, даже если эту атаку осуществляет один из мощнейших американских флотов.

Многочисленные проблемы дефицита конкретных внешнеполитических знаний и умений продемонстрировала американская ближневосточная политика последнего десятилетия. Если в Ираке Соединенным Штатам в конце концов удалось минимизировать потери, худо-бедно изобразить территориальное единство страны хотя бы до вывода американских сил, то «арабская весна» вновь указала на пределы американской внешнеполитической эффективности. С этой точки зрения наиболее показателен Египет.

Небольшие группы прозападной молодежи в Египте свято верили, что с помощью фейсбука и твиттера, а также при устной поддержке самого Барака Обамы они могут решительно изменить жизнь страны к лучшему. Однако в итоге череды «революций» престарелого маршала авиации сменил фельдмаршал помоложе, а в Госдепартаменте ломают голову над тем, какими постами и твитами теперь объяснить этой молодежи произошедшее…

Кадры решают все

В этом смысле не исключение и российское, или, говоря шире, постсоветское направление американской внешней политики. О нынешней квалификации американских дипломатов на этом направлении сполна свидетельствует знаменитый телефонный разговор помощника госсекретаря Виктории Нуланд и посла США на Украине Джеффри Пайетта. Американская политика живет двухлетними циклами выборов в Конгресс, горизонт внешнеполитического планирования редко превышает два президентских срока, и при такой близорукости совершенно неудивительно, что после завершения холодной войны, постепенно перестав вплотную заниматься Советским Союзом, в Вашингтоне обнаружили Китай с его успехами. Пока изучение Китая входило в моду, случилось 11 сентября, после которого востребованной стала специализация по Ближнему Востоку.

Тем временем за все эти годы почти полностью забыли о необходимости изучения России. Планомерно и последовательно закрывались соответствующие кафедры в колледжах и университетах, сокращались библиотечные фонды, изучать Россию стало просто немодно. В результате в профильных американских ведомствах резко сократилось число специалистов по России, а мнение ветеранов-экспертов становилось все менее востребованным — то, что они говорили, далеко не всегда совпадало с тем, что хотели бы слышать в Белом доме и Госдепартаменте. Даже сегодня, в условиях кризиса в российско-американских отношениях, вызванного ситуацией на Украине, этих экспертов почти не используют, а Госдепартамент призывает общественность остановить российские войска на Украине рассылкой проукраинских «селфи» и твитов…

Сейчас от США требуется не только признать у России наличие собственной позиции, но и понять эту позицию, строить свои действия с учетом российского мнения. Специалисты из старой гвардии и способные представители нового поколения русистов (несмотря на все сложности последних десятилетий, есть в Америке и такие) могли бы помочь в решении этих задач. Однако эти эксперты не нужны: за годы, прошедшие с окончания холодной войны, у официального Вашингтона выработалась привычка лишь сообщать другим государствам, какой должна быть позиция этих стран. В нынешней же ситуации российские действия в эту схему не укладываются, и именно в этом одна из главных причин резкого недовольства США российскими действиями.

Выборы важнее

Бурная политическая жизнь Украины спровоцировала самый настоящий международный кризис. И в рамках этого кризиса от Соединенных Штатов требуются эффективные действия, однако их эффективность резко снижена из-за внутренних политических разногласий. Первые недели две демократы и республиканцы лишь ругались. Оппозиция не могла упустить такого шанса покритиковать президента за неэффективную внешнюю политику, демократы обвиняли республиканцев чуть ли не в предательстве.

Даже закон об исключительно ограниченной финансовой помощи Украине (150 млн из запрошенных Украиной 35 млрд долларов) проходил в Конгрессе с большим скрипом. Любопытно, что в США стала популярной история о замечании, якобы сделанном Сергеем Лавровым во время переговоров с Джоном Керри по Украине. В ответ на уверения госсекретаря в том, что решение о помощи Украине будет обязательно принято, после того как Сенат вернется после недельных отпусков, глава российского МИДа якобы спросил: «Отпуска после чего?» В Америке смогли оценить остроумие господина Лаврова: каждый год Конгресс бьет собственные рекорды по непринятым законопроектам, общий процесс государственного управления оказывается все более парализованным межпартийными распрями, а конгрессмены и сенаторы вместо законотворческой работы, для которой их избрали граждане, все больше заняты сбором средств на свою следующую избирательную кампанию.

Если анализировать высказывания американских политиков по ситуации на Украине или российско-американским отношениям, легко заметить, что эти высказывания продиктованы опять-таки внутриполитической логикой, требующей говорить громко и бессодержательно. Обама в этом смысле не исключение. При всех угрозах в адрес России на самом деле возможности Америки очень ограничены. Внешняя политика США продолжает зависеть от сотрудничества с Россией в Иране, Афганистане, Сирии, да и очевидное дальнейшее ухудшение ситуации на Украине потребует сотрудничества Запада и России.

Сплошные фрустрации

Таким образом, даже беглый анализ сегодняшних отношений России и США позволяет понять, что резкое недовольство Вашингтона российскими действиями объясняется прежде всего тем, что во время украинского кризиса стали очевидными многие проблемы американской внутренней и внешней политики. (Заметим, что в значительной степени эти же проблемы существуют и в Европе.)

Снижение эффективности американской внешней политики, самовнушение как минимум неоднозначных идей о сути современных международных отношений, нежелание понять российскую позицию, многочисленные ловушки двойных стандартов, поляризация внутренней политики и многое другое стали особенно очевидны, когда от Америки потребовалось эффективно реагировать на украинские события.

Сегодня у американских политических и интеллектуальных элит есть два варианта дальнейших действий. Либо продолжать «пенять на зеркало», то есть злиться на Россию за то, что она просто пытается защищать свои национальные интересы, и идти на дальнейшую эскалацию напряженности. Либо, несколько успокоившись, для начала заняться рационализацией своей внешней политики хотя бы до уровня холодной войны, когда Москва и Вашингтон в большинстве ситуаций могли договориться, ясно представляя себе цели и интересы друг друга.