Чтение онлайн

К своей пользе

— Если мы сравним Лихтенштейн, который сейчас работает с этим новым пониманием банковской тайны, и Люксембург, то у последнего положение намного лучше. Почему, на ваш взгляд, это произошло? Может быть, через какое-то время ему придется столкнуться с такими же трудностями — или это просто другая политика, которую ЕС проводит в отношении Люксембурга?

— Я не думаю, что Люксембург находится в принципиально иной ситуации, потому что он также должен соответствовать налоговым стандартам.

— Знаете ли вы, что произошло с британскими островными офшорами, в каких условиях они сейчас работают и как им удалось частично сохранить банковскую конфиденциальность?

— Мне бы не хотелось говорить о чужих условиях банковской тайны. Однако о Великобритании могу рассказать следующее. Сразу после принятия Лихтенштейнской декларации наша страна заключила специальное соглашение с Великобританией о предоставлении данных и поддержала программу содействия выполнению требований налоговых органов. В соответствии с этим соглашением мы должны информировать клиентов из Великобритании, у которых есть активы в Лихтенштейне и которые являются налогоплательщиками в Великобритании, о неуплате налогов. Если у клиентов все с этим в порядке, то они могут получить некоторые бонусы в наших программах. Эта инициатива пользовалась огромным успехом у клиентов из Великобритании, многие налоги были уплачены. Новые клиенты, которые открыли счет в Лихтенштейне и привели в порядок свои налоговые дела, довольны тем, как развиваются события. Таким образом, мы получили новых клиентов из Великобритании, которые решили проблемы со своими налогами через Лихтенштейн. Налоговое ведомство Великобритании, видя, каких успехов добились мы, даже решило не распространять эту практику на другие страны и оставить ее уникальной программой для Лихтенштейна. И это при том, что еще пару лет назад мы и представить не могли, что кто-то из налогового ведомства Великобритании будет так положительно отзываться о достигнутом нами прогрессе.

— Почему?

— В последнее время мы очень упорно работали для того, чтобы налоговые ведомства других стран нам доверяли. Знаете, это свойственно лихтенштейнцам. Мы можем долго и упорно сопротивляться чему-либо (Лихтенштейн стал объектом жесткого прессинга со стороны Германии и выдержал несколько громких скандалов, когда власти ФРГ выкупили у служащих LGT краденую базу данных на немецких граждан, использовавших этот банк для ухода от налогообложения. — «Эксперт» ), но если мы приняли решение, то обязательно будем ему следовать. Эта черта способствует улучшению нашей репутации.

Князь Ханс-Адам II с женой и кузиной княгиней Марией Кински фон Вхинитц и Теттау

Предоставлено пресс-службой Банка LGT

Быстрее других

— Ужесточение банковского регулирования выглядит своего рода парадоксом, потому что в сохранении банковской тайны заинтересована прежде всего европейская элита. Обычные люди не очень этими делами интересуются, потому что у них не так уж много денег, чтобы держать их в банках. Однако эта элита ничего не делает для сохранения европейских офшоров.

— В Европе у нас уже нет границ, в том числе для движения услуг и капитала. Однако мы должны играть по правилам во всех странах, это базовый принцип единого рынка, и никаких офшоров в Европе нет, и Лихтенштейн не является офшором. Мы находимся в самом сердце Европы, и правила здесь те же самые, в будущем прозрачность операций будет только расти. Разницу мы можем создать только за счет лучшего качества предоставляемых услуг, ноу-хау, поиска талантов. В то же время это не означает, что налоги в маленьких странах должны быть такими же, как в больших. Некоторые говорят, что Лихтенштейн — такой налоговый рай. Однако я с этим не соглашусь, потому что маленькие страны просто не нуждаются в таком количестве средств для бюджета, они не настолько бюрократичны, и именно поэтому налоги здесь ниже. В какой-то степени низкие налоги — признак того, что правительство работает эффективно.

— Тогда как вы относитесь к инициативе Германии о введении единого налога на территории всех стран ЕС?

— Мне это представляется нереалистичным. Как, например, можно ввести 40-процентный подоходный налог по всей Европе? Режимы налогообложения в европейских странах сильно отличаются друг от друга. Например, в Швеции нет налога на наследство или налога на роскошь, только подоходный налог, а в большинстве стран ЕС налог на наследство есть или существуют разные комбинации указанных налогов. Еврокомиссия уже на протяжении многих лет пытается согласовать базу налогообложения, и это совсем не просто. Может быть, в итоге получится привести базу к единой основе, но вряд ли это удастся сделать со всеми налогами. Самая главная функция налогов заключается в финансировании госбюджета, и в этом случае нам нужно привести к единой основе госбюджеты всех стран ЕС, то есть, по сути, заменить всех членов ЕС одной страной.

Наследный князь Алоиз с женой герцогиней Баварской Софией

Предоставлено пресс-службой Банка LGT

— Какова стратегия Лихтенштейна как финансового центра в сложившейся ситуации?

— Стратегия стоит на трех китах: качество сотрудников и услуг (мы должны привлекать самых образованных специалистов); стабильность страны и институтов (у нас нет дефицита, и агентство Standard & Poor’s присвоило нам рейтинг ААА, таким образом, мы посылаем важный сигнал клиентам, которые хотят обезопасить свои сбережения и быть уверенными, что банки не обанкротятся в течение двух-трех лет); наконец, устойчивость — мы достаточно консервативны, не занимаемся инвестиционной деятельностью и ни один банк здесь не нуждается в государственном субсидировании. Состоятельные клиенты, как правило, рассчитывают на долгосрочное сотрудничество, что совпадает с устремлениями наших банков, которые не заинтересованы в получении быстрой прибыли.

Сейчас мы сталкиваемся с необходимостью гармонизировать законодательство Лихтенштейна с предписаниями ЕС. Некоторыми это воспринимается как бремя, однако мы смотрим на это как на новые возможности. Мы даже создали специальный центр, который занимается мониторингом и анализом того, какие предписания ЕС нам нужно будет применять в будущем. Если мы осуществим это заблаговременно, то сможем понять, где найти новые возможности и оперативно предложить клиентам новую услугу.

— Вы можете привести пример такой новой услуги и продукта, которые стали результатом введения нового законодательства?

— Европейская комиссия разработала директиву об альтернативном инвестиционном финансировании (Alternative Investment Fund Directive), в результате чего был разработан специальный инвестиционный паспорт, при помощи которого вы можете предложить институтам средства для инвестиций в важные инфраструктурные проекты, долгосрочные проекты или инновационные проекты, в частности в сфере энергосбережения. Сейчас многие озабочены внедрением экологичных технологий, например созданием солнечных или ветровых парков, но как вы будете их финансировать? Вы можете создать фонд и для привлечения средств использовать инвестиционный паспорт. Без такого предписания вы просто не сможете предложить услугу клиенту. Мы уже внедрили эту директиву в свою работу.

Могу привести другой пример — предписание, которое мы собираемся внедрить в будущем. Международное законодательство требует от банков повышения капитализации, что негативно отразится на реальном секторе экономики и выдаче кредитов. В такой ситуации промышленные предприятия могут финансировать небольшие компании не через кредиты, а через создание фондов за счет своих собственных средств. Но ЕС сейчас внедряет новую директиву по венчурному капиталу, которая требует получения специальных паспортов для работы с такими фондами. Мы заранее изучаем все нововведения, предоставляем нашим клиентам всю информацию о новых требованиях и предлагаем подходящие решения.