Чтение онлайн

Оркестрион «Mills Violano» изготовлен в США в 1912 году. Механизм воспроизводит звуки скрипки и пианино, считывая информацию с перфолент

Фото: Музей «Собрание»

Фаберже и русские ювелиры в воссозданных интерьерах

Говоря о собрании Виктора Вексельберга, в первую очередь вспоминают про пасхальные яйца Фаберже — уникальную коллекцию, на протяжении полувека собиравшуюся американским медиамагнатом Малкольмом Форбсом, которую российский миллиардер приобрел десять лет назад, сняв ее с аукциона Sotheby’s до торгов и оставив прочих претендентов с носом. С этого в 2004 году началась деятельность фонда «Связь времен», вылившаяся в итоге в создание музея (официальное его открытие состоялось в ноябре 2013 года, но до апреля 2014-го экспозиция не была доступна широкой публике).

Местом обитания Музея Фаберже стал исторический особняк — Шуваловский дворец на берегу Фонтанки, комплексная реставрация и воссоздание интерьеров которого заняли семь лет. Место это примечательно своей историей. В первой трети XIX века во дворце, принадлежавшем Нарышкиным, была большая картинная галерея; бальный зал считался одним из лучших в Петербурге и славился балами и концертами, на которых бывали Державин, Вяземский, Пушкин, а будущий император Александр II отмечал там свое совершеннолетие.

Знаменитая коллекция Форбса — девять пасхальных яиц, принадлежавших двум последним императорам, — это лишь один зал экспозиции. Остальные заполнены разнообразными изделиями российских ювелиров конца XIX — начала XX века, большими фарфоровыми вазами, популярными objets de fantasie Фаберже (название, закрепившееся за предметами, не имеющими практической пользы, искусно выполненными веточками цветов в хрустальных стаканчиках, фигурками животных и прочими безделушками). В готическом зале выставлены российские иконы XVI–XX веков, многие из которых связаны с императорской фамилией, а стены прочих залов украшает живопись Айвазовского, Коровина, Ренуара, Маковского. Во многих работах без труда узнаются аукционные продажи последнего десятилетия, и пополнение собрания, безусловно, продолжается. Одно из недавних приобретений — пара слоников из дымчатого кварца, изготовленных в мастерских Фаберже по императорскому заказу и подаренных Александром III и его супругой Марией Федоровной членам датской королевской семьи во время официального визита в Данию в августе 1893 года.

Имя Фаберже магически воздействует не только на коллекционеров, но и на посетителей — хотя музей открылся для публики лишь в апреле и первое время осмотреть его можно было только в составе экскурсионных групп, внимание к нему огромно, и в группах не хватало мест для всех желающих. В среднем музей принимает порядка 700 человек в день, примерно треть — иностранные туристы. С 1 июня в Шуваловский дворец стали пускать и индивидуальных посетителей, причем открыт он до 21 часа — такую роскошь из государственных музеев мало кто может себе позволить.

В собрании Виктора Вексельберга есть не только всем известные пасхальные подарки, но и большая коллекция икон XVI–XX веков. Среди них — этот складень «Богоматерь Казанская» Московской школы начала XX века

Фото: Музей Фаберже

Собрание актуального реализма в Тольятти

Бум частных музеев захватил не только Москву и Петербург — в Тольятти с 2011 года работает основанная президентом банка «Глобэкс» Виталием Вавилиным Волжская картинная галерея и будет построен большой музей.

Как и многие другие музеи живописи, Волжская галерея выросла из личного интереса и коллекции основателя — Вавилин, которого с Тольятти связывают годы учебы и начала карьеры, интересовался реалистическим искусством наших современников и художников более раннего периода, отдавая особое предпочтение «суровому стилю» — работам Петра Оссовского, Виктора Иванова, Андрея Васнецова и других. Традиционно эти работы относят к соцреализму, но в них коллекционера больше интересовала манера, чем идеологическая подоплека. Дальнейшее расширение коллекции шло в сторону современных реалистов (например, известного графика Станислава Никиреева), а также художников, связанных со Средней Волгой, — в их числе среди прочих счастливым образом оказались родившийся в Саратовской губернии Петров-Водкин, Филипп Малявин, родом из Самарской губернии, и уроженец Ставрополя (нынешнего Тольятти) Константин Горбатов. Сейчас в собрании более тысячи единиц хранения, причем за три года своего существования оно выросло втрое. Некоторые авторы — как Оссовский, Иванов, Тутунов или Максим Кантор — представлены цельными собраниями из нескольких десятков работ, другие, как Петров-Водкин, — одним карандашным рисунком, но для создания яркой палитры количество не столь важно.

Пока Волжская картинная галерея располагает офисным помещением с небольшим выставочным залом, и многие выставки проходят на других городских площадках. Но в ближайшие два-три года надеются построить собственное музейное здание.

Среди шедевров Волжской картинной галереи в Тольятти — «После жатвы» Константина Горбатова, уроженца этого города

Фото: Волжская картинная галерея

Современное искусство в советском кинотеатре

История кинотеатра «Ударник», построенного по проекту Бориса Иофана как часть дома-коммуны для советской номенклатуры, всегда была отражением глобальных процессов. В 1931 году его открывал нарком просвещения Луначарский, разумеется, к очередной годовщине революции. В 1990-е он превратился в магазин ЛогоВАЗа, а затем в казино. Последние несколько лет был закрыт, пока полтора года назад его не передали в руки бизнесмена, президента фонда «Артхроника» и учредителя Премии Кандинского Шалвы Бреуса, который должен отреставрировать здание с богатой историей и открыть в нем музей современного искусства. Сейчас проект находится на стадии выбора архитектурной концепции (среди финалистов закрытого конкурса — японский архитектор Арата Исодзаки, автор проекта Музея современного искусства в Пекине и Штефан Браунфельс, построивший Пинакотеку в Мюнхене), а здание украшают транспаранты с оптимистичным обещанием «Здесь будет музей».

В коллекцию музея войдет лишь часть богатого собрания его основателя — работы отечественных художников начиная с 1970-х годов, с концептуализма и соцарта, до наших дней. Большинство работ в собрании — не салонные и не рассчитанные на домашнюю экспозицию. Это музейное искусство и по формату, и по качеству, причем преимущественно это ключевые для художника и для эпохи произведения. Например, Бреусу удалось собрать почти все работы с первой выставки Комара и Меламида, положившей начало соцарту. В его же собрании находится полотно арт-дуэта «Встреча Солженицына и Белля на даче у Ростроповича», проданное на лондонском аукционе Phillips de Pury три года назад за 657 тыс. фунтов. Хорошо и полно представлены в коллекции концептуалист Виктор Скерсис, Борис Орлов, Эрик Булатов.

Концепцию будущего музея разрабатывает французская консалтинговая компания Avesta. На ее счету работа с крупными европейскими музеями, такими как лондонская галерея Тейт и парижский Музей на набережной Бранли, а в последнее время появились и русские клиенты — строящий новое здание ГЦСИ и задумавший реконструкцию Пушкинский музей. Вероятно, только им под силу придумать логистику для здания со сложной историей и тремя большими залами, у каждого из которых есть отдельный вход. Музей, расположенный в бывшем кинотеатре, сам по себе настраивает на универсальный подход к творчеству. Если к открытию (оно должно состояться через несколько лет, точных дат пока не называют) ничего не изменится, то помимо картин, скульптур и инсталляций здесь будут проходит авангардные спектакли (к участию рвался всемирно известный греческий режиссер Теодорос Терзопулос), поэтические чтения и кинопоказы — все, что может служить стимулом для творческого процесса или представлять его результат.