Чтение онлайн

Средства под правильную идеологию

Госкорпорация или министерство, вице-премьер или просто министр, триллионы или десятки триллионов рублей — все это инструменты, которые могут сработать, но только в одном случае: при наличии понимания будущего Дальнего Востока. Однако на федеральном уровне в этом плане явный идеологический кризис. Жесткая позиция Минфина в отношении дальневосточных запросов, постоянная критика и заявления о неадекватности предложений Минвостокразвития, и все это на фоне отсутствия прорывных и действительно революционных решений, а также постоянных речей о необходимости скорого запуска чрезвычайно дорогостоящих проектов (вроде моста на Сахалин — идефикс Ишаева). Декан социально-гуманитарного факультета Тихоокеанского госуниверситета политолог Илдус Ярулин уверен, что именно в этом кроется главная причина проведенной перестановки кадров: «Не был решен основной вопрос: каким образом будет финансироваться программа развития. Ишаев был убежденным сторонником решения проблем за счет государственного бюджета, а в условиях растущего дефицита это оказалось невозможным».

Уход Ишаева и назначение Трутнева полпредом и вице-премьером можно расценить как знак того, что Кремль устал вязнуть в ворохе противоречий и решил серьезно взяться за Дальний Восток. Аповторение конфигурации, примененной в управлении Северным Кавказом, видимо, признано в Кремле удачным. «Если получается у Александра Хлопонина, получится и у Юрия Трутнева. Опять же, этим назначением лишний раз подчеркивается важность федеральных проектов на Дальнем Востоке. Вместе с тем такая модель способствует ручному управлению и полному контролю со стороны федерального центра», — рассуждает Петр Ханас.

Таким образом, пытаться выйти на верную дорогу теперь будет Юрий Трутнев. Почему именно он? Причин можно назвать много. Например, сугубо обывательская: Трутнев — один из самых богатых чиновников в Белом доме и в Кремле, а деньги, даже несмотря на проблемы бюджета, закачать в регион предполагается немалые. Его официально задекларированный доход за 2012 год составил 210,6 млн рублей. Он моложе Ишаева на восемь лет — ему сейчас 57. У него богатый и разнообразный профессиональный опыт — он был успешен и в бизнесе (один из основателей пермской группы компаний ЭКС), и в политике (в декабре 1996 года победил на выборах мэра Перми, в 2000-м выиграл выборы губернатора Пермской области). С марта 2004 года Трутнев работал в Министерстве природных ресурсов РФ, а в мае 2008 года в правительстве Путина стал министром природных ресурсов и экологии — один из ключевых постов, учитывая сильную сырьевую составляющую российской экономики.

Правда, особых достижений на этом направлении у него как будто бы не замечено. Замдиректора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН член-корреспондент РАН Валерий Крюков отметил лишь, что при Трутневе были жестко регламентированы процедуры выдачи лицензий на участки недр. Однако множество других важных вопросов — от регулирования недропользования до налогообложения сырьевых отраслей — хоть и обсуждалось, но они так и остались нерешенными. Жесткие высказывания Трутнева в отношении крупных корпораций остались лишь словами. Более того, позиция Минприроды в экологическом направлении отличалась непоследовательностью. Так, подконтрольный ведомству Росприроднадзор несколько раз продлевал Байкальскому ЦБК разрешение на сброс стоков в Байкал, что противоречило федеральному закону об охране озера. Впрочем, это позволяло удерживать ситуацию в Байкальске от неконтролируемого социального взрыва.

Тем не менее «сырьевой» бэкграунд Трутнева в его новом назначении важен. «Он был министром природных ресурсов. Это может означать победу рационального подхода к будущему экономики Дальнего Востока. Ведь самое эффективное с точки зрения национальной экономики и скорости возврата ресурсов — сырьевые проекты и экспорт сырья. Трутнев в теме. Кроме того, его назначение — стратегический сигнал. Можно предположить, что риторика о диверсификации экономики и повышении качества жизни останется политической платформой, но реальные действия и ресурсы будут аккумулироваться в сырьевом секторе», — говорит Павел Минакир. Статус вице-премьера, по его мнению, необходим Трутневу для того, чтобы «определять нужный в данный момент вектор и обеспечивать его проведение в жизнь»: «Иначе президенту придется постоянно вмешиваться во внутриправительственные разборки между сторонниками одного и другого векторов развития». Наконец, «Владимир Путин перестраховался и назначил своего человека, которому он в известном смысле доверяет. Помимо этого, данная кандидатура устраивала первых лиц государства. В первую очередь Игоря Шувалова», — делится своими соображениями Петр Ханас.

Быстрых прорывов не будет

Сокращение объемов госинвестиций в Дальний Восток ставит перед Трутневым не только идеологическую, но и вполне прикладную задачу — привлечь инвестиции. Для этого Трутневу придется столкнуться с Минфином, который крепко стоит на своем понимании значения расходов госказны для экономики. Близость к Путину, который в последнее время постоянно говорит о необходимости принятия мер по ускорению развития экономики, возможно, поможет Трутневу в налаживании диалога с ведомством Антона Силуанова. Но серьезных уступок ожидать не стоит. Поэтому ему предстоит наладить действенный механизм стимулирования инвесторов. Наработки в этом направлении есть (см. «Бедному и нитка впору», «Эксперт» № 44 за 2012 год), но пока они вызывают скепсис, поскольку касаются лишь новых предприятий и, так или иначе, могут быть интересны только крупным компаниям. Когда верстался этот номер, стало известно, что главой Минвостокразвития может быть назначен председатель «Деловой России» Александр Галушка . Если так, то это серьезный сигнал для предпринимателей, поскольку этот человек, говорят, понимает их чаяния.

Начинать Трутневу, по мнению Павла Минакира, нужно с разработки программы выращивания новой экономики, создания условий для ее укоренения на Дальнем Востоке. «Как и что строить, кому и за сколько продавать, экономика определит сама», — уверен академик.

На наш же взгляд, в новой программе нужно будет не только прописать проекты, которыми будут заниматься на Дальнем Востоке крупные госкомпании от «Газпрома» до ОАК, но и просчитать мультипликативные эффекты и выстроить хотя бы минимальные технологические цепочки, чтобы горы не рождали мышей — экономические анклавы, ориентированные на экспорт ресурсов, как это случилось, к примеру, с Ванкорским проектом в Красноярском крае (см. «Ванкор: эффект бабочки», «Эксперт Сибирь» № 45 за 2012 год). То, что эта проблема не совсем понятна в Хабаровске, для нас стало очевидным после интервью с самим Ишаевым (см. «В Москве должны понять, что мы ничего не просим», № 35 за 2012 год).

Кроме того, Дальнему Востоку необходима ускоренная трансформация «расселенческого каркаса» — наследия советской экономической политики. Это наследие, конечно, давит на развитие всей страны, но на Дальнем Востоке и в Сибири обилие искусственно созданных поселков и моногородов ощущается острее и во многом определяет «западный» дрейф демографии (см. «Мертвый восток», «Эксперт» № 27 за 2012 год). Примечательно, что, инспектируя пострадавшие от паводка регионы, о расселении некоторых поселков заявил недавно и Виктор Ишаев.

Но все это — от практических мер до философии развития — дела ближайшего будущего. Пока же Трутневу предстоит выполнить конкретное поручение президента — заняться ликвидацией ущерба от наводнения, нанесенного как минимум пяти регионам Дальнего Востока. По предварительным оценкам, ущерб уже перевалил за 30 млрд рублей, а стихия не унимается. Предстоит восстанавливать жилье, дороги, коммунальную и социально-бытовую инфраструктуру, вкладываться в восстановление сельского хозяйства, а также контролировать выделение средств населению — от разовых «подъемных» до компенсационных выплат за утерянные дома и имущество. Для этого при правительстве уже создана специальная комиссия, во главе которой и встал Юрий Трутнев. Ликвидация последствий стихии — хороший повод хотя бы начать решение расселенческой проблемы. «Нет и не будет никакого быстрого успеха и никаких экономических чудес, будет долгая и кропотливая работа по выращиванию новой экономики и новых социальных систем на востоке страны, — предупреждает Павел Минакир. — Стоимость этого выращивания сопоставима со стоимостью большой войны, срок — с продолжительностью жизни нескольких поколений. Вероятность успеха определяется терпением и готовностью к нестандартным решениям и действиям».

Алексей Ходырев

Выпускники технических вузов более востребованы на рынке труда, чем управленцы и экономисты. Однако абитуриенты упорно делают выбор в пользу нетехнических направлений

Выпускники технических вузов более востребованы на рынке труда, чем управленцы и экономисты