Чтение онлайн

— И кто их строит, на какие деньги?

— Все храмы строятся исключительно на пожертвования, которые в приходят в Фонд поддержки строительства храмов города Москвы каждый день и от физических лиц, и от организаций. Есть организации, которые практически полностью финансируют строительство и одновременно являются подрядчиками. Тысячи людей жертвуют от своего достатка, и их имена мы записываем для того, чтобы о них совершалась молитва. Сколько будут стоять храмы, столько будут молиться о тех, кто внес свою посильную лепту на их строительство. И двести лет, и триста. Даже малая жертва на строительство храма делает человека причастным истории и, скажу больше, вечности, которая, как вы знаете, бывает благополучная и ужасная. Он становится благоустроителем святого храма.

— У вас уже все двести участков размечены?

— Нам предложено даже несколько больше, с резервом, ведь не все участки пройдут согласования. Сначала мы смотрим, подходят ли они, потом специалисты изучают их с разных сторон, смотрят геоподоснову, геологию, проектировщики размещают храмовый комплекс на участке и так далее, и потом участок выставляется на публичные слушания и на согласование муниципальных собраний. Мы обязательно учитываем мнение людей. Очень отрадно, что, если даже участок не проходит через публичные слушания, люди никогда не говорят «не нужен храм», они всегда предлагают другое, более удобное, красивое, достойное для Божьего селения, для Божьего храма место. По сути, в выборе участков вся Москва помогает нам. Только немного жаль, что недобросовестные люди пытаются порой заработать себе сомнительную политическую популярность на этом вполне рабочем процессе. Но их, к счастью, все меньше. Просто все уже в лицо знают эти небольшие группы радикально настроенных против строительства храмов. Те, кто против храмов, как правило, и против государства, против того, чтобы Россия была сильной и независимой.

— Может получиться так, что выделен участок, да нет общины, не назначен даже настоятель?

— Это параллельные процессы. Иногда общины даже раньше появляются. Во многих местах давным-давно существовали общины, желавшие восстановить разрушенный храм, но все не получалось преодолеть бюрократические препятствия. Назначение настоятеля — очень важный процесс. Батюшка должен быть не только добрым отцом своей пастве, но и многое уметь — и средства собирать на строительство, и проследить за его ходом. Викарные епископы, помощники патриарха, представляют ему уже глубоко осознанное решение о назначении настоятеля на тот или иной приход. Сначала кандидатуру рассматривают на уровне благочиния, потом викариатства, и только после всеобщего согласования мы подаем патриарху информацию, чтобы он, рассмотрев, принял решение.

— А если, допустим, где- то есть участок, строительство запланировано, но там не набирается достаточное количество активного православного народа, чтобы организовать общину?

— Вы знаете, таких случаев нет, потому что, собственно, само появление храма на том или ином месте продиктовано желанием людей, которые хотят видеть на этом месте храм. Все с людей начинается, с их желания, с проявления их воли. Да и мыслимое ли дело, чтобы в стотысячном московском районе, где люди в абсолютном большинстве крещены, не нашлось сто-двести активных, чтобы составить начало церковной общины.

Рождение храма — это всегда чудо, сколь земными ни были бы обстоятельства его появления, для которого требуются земля, деньги и решение властей

— Просто мы в Москве привыкли: земля настолько большая ценность, что, где она есть, там и строим.

— Нет. Здесь иначе. Начинаем с желания людей, которые хотят строить храм. Это письма, обращения, устные просьбы, многие участки имеют исторические привязки. Не просто Москомархитектура и префектуры предлагают участки, а мы начинаем строить. Все предложения согласуются с пожеланиями людей, которым предстоит стать членами новых приходов, благоустроителями, благоукрасителями. Строим ведь на пожертвования, поэтому необходимо не просто согласие людей, но их стремление активно участвовать в процессе строительства.

— А в центре вы собираетесь строить?

— Нет, Центральный округ не является приоритетным в нашей программе, поскольку там вполне достаточно храмов, а также по той причине, что подавляющая часть москвичей все-таки живет на окраинах. Москва в разы выросла за годы советской власти. Строим там, где храмы реально нужны. Где население семьдесят тысяч человек или даже сто — сто восемьдесят тысяч, а храма ни одного или один-два маленьких, бывших сельских, которые, конечно, не решают духовных потребностей москвичей.

— Есть ведь, наверное, какие- то целевые пожертвования, а есть нецелевые. Кто принимает решение, что на такой- то храм мы дадим часть этих нецелевых пожертвований?

— Так и есть. Все средства подразделяются на две категории. Средства, направляемые на фонд, на его работу, и средства, направленные целевым образом, на конкретный храм. У фонда, к слову, пока оплачиваемого аппарата сотрудников нет. На безвозмездной основе пока люди трудятся. Когда мы говорим об общих расходах, имеется в виду оплата работ, относящихся к проекту в целом: отбор и согласование участков, всевозможные экспертизы, предпроектные работы.

— А кто является заказчиком — фонд или местная община?