Чтение онлайн

– Вполне.

– Вот и отлично, – кивнул шеф, когда я подписал очередной документ. Это были разные договоры и согласования, а также бумаги на случай, если кто-то вдруг начнёт меня разыскивать и предъявлять претензии от моего имени. – Всем знакомым сообщите, что уезжаете в длительную командировку в Королевство Бутан. Связь с вами будет затруднена, поскольку Интернет и сотовая связь запрещены местным законом.

– Правда запрещены? – удивился я. Мысль, что в каком-то государстве отсутствует Интернет, казалась дикой и невозможной.

– Неправда, но вы так всем скажете, чтобы никто панику не поднял. Время от времени те, кого вы назовёте, будут получать скупые весточки от вас.

– С этим всё нормально. У меня – никого.

– Знаю, но таков порядок, обязан предупредить. Так вот, завтра отправляетесь туда, но уже надолго. Устраиваетесь, обживаетесь и начинаете собирать информацию. Перед отправкой я акцентирую ваше внимание на всём, что нас интересует.

– Но как, Игнатий Рустамович? И каким образом я там устроюсь?

– А вот сейчас и обговорим. Но для начала запомните: там, где вы окажетесь, врать нельзя. Совсем. Они умеют на лету распознавать примитивную ложь и способны сразу же определять враньё. Но есть один, как теперь говорят, лайфхак. Вы должны полностью верить в то, о чём говорите. Представить ситуацию, быстро вжиться в неё, а потом озвучить. Работать предстоит по системе Станиславского. Скажете там, что прибыли навсегда и хотите на работу устроиться. По-хорошему вас надо бы подготовить, обучить разным приёмам и основам, но некогда. Сейчас очень уж момент подходящий, – непонятно заключил Кижевский.

«Похоже, наш Рустамович какой-то патологический авантюрист, – подумал я. – Раз согласен бросать меня в иной мир без всякой подготовки. Или шефу так понравилась моя вялая реакция на внешние раздражители? Или нас таких очень много и шефу не до церемоний?»

Тем временем сам шеф ударился в пространные объяснения, и я безоговорочно принял его предложение. Причём в своём выборе не сомневался ни секунды.

Всё случилось очень быстро.

Как и в первый раз, я ощутил себя прямо в пешеходной зоне какого-то широкого проспекта. Так же, как и тогда, мимо шли странные люди, а на зданиях сверкала причудливая реклама. Кстати, пешеходов было немного, и сразу подумалось, что все тут предпочитают какой-нибудь транспорт пешей ходьбе.

Что-то надо было делать. Только как? Я не понимал языка: обрывки разговоров доносились до моего уха, но казались полной абракадаброй. Не понимал надписей, рекламы, дорожных знаков, я вообще ничего не понимал. Я не знал, куда обратиться. Просто пошёл куда глаза глядят. Прохожие по-прежнему не замечали меня. Вернее, им не было до меня никакого дела.

Прохожие, пешеходы в этом городе выглядели очень разнообразно. Попадались люди, одетые крайне странно. Так, мимо прошла девушка в берцах, узеньких трусиках, весьма компактном лифчике, сияющем и переливающемся, и в распахнутой чёрной куртке до пояса с длинными рукавами. Куртка напоминала кожаную, в таких обычно щеголяли подруги байкеров в моём мире. Причёска типа «взрыв на макаронной фабрике» ярко-розового цвета. Вообще женщины имели самые разные причёски, как по цвету, так и по типу. Преобладали короткие волосы, ультракороткие или, наоборот, длинные, ниже плеч. Цвет волос мог быть каким угодно.

Стиль отражался на одежде пешеходов. Самые разные куртки, плащи, рубашки с металлическими элементами, иногда какие-то круто навороченные комбинезоны. Вдруг подумалось, что некоторые прохожие могли использовать кибераватары, представлявшие собой свободно путешествующего робота. Возможно, что это были и не совсем роботы, вероятно, у кого-то из них сохранялись вполне человеческие мозги, – но снаружи смотрелись как роботы с человеческой походкой.

Правда, на европейских подиумах ещё и не такое увидишь.

Многие прохожие явно имели кибернетические импланты, которые выделялись на их телах. Некоторые вообще походили на роботов. Обычно пешеходы обладали какими-то гаджетами, типа смарт-часов, наушников, очков (виртуальной реальности?), шлемов, или даже носили экзоскелеты.

А ещё я не видел здесь детей. Не то чтобы это сильно волновало, просто удивило.

Наконец удалось углядеть человека в форме. Думаю, форма во всех мирах имеет нечто такое, что не позволяет спутать её ни с чем другим. Почему-то сразу подумалось, что это полицейский или кто-то вроде него. Я подошёл, привлёк внимание и показал на уши и на рот. Потом сказал, что только сейчас появился в этом мире, ничего не умею и никого не понимаю. Естественно, полицейский (или кто он там) тоже не понял моих слов, но, видимо, сообразил, что я чужой в этой реальности.

Человек в форме ничуть не удивился. Как я узнал потом, намного позже, к попаданцам здесь уже привыкли. Половина населения состояла или из бывших иммигрантов, или из их потомков. Полицейский поднял руку на уровень своего лица и что-то быстро сказал. Я вопросительно посмотрел на него, а он знаком показал, что надо стоять и ждать.

Ждать пришлось недолго. Через непродолжительное время рядом почти бесшумно опустилось нечто вроде легкового автомобиля, снабжённого четырьмя мощными винтами. Дверь летающей машины открылась. Из квадрокоптера выглянула женщина в такой же форме и махнула рукой, явно приглашая залезть внутрь.

Внутри оказалось четыре одинаковых пустых кресла, в одно из которых я и поместил свою тушку. Как выяснилось, за время хождения по городу у меня успела накопиться основательная усталость. Кресло оказалось удивительно удобным, будто специально сделанным по моей фигуре, и я сам не понял, как заснул.

Проснулся я от толчка в бок.

То место, куда меня привезли, немного напоминало продвинутую поликлинику.

Первое, что там предложили, – это воткнуть в уши какие-то затычки, оказавшиеся системой перевода. Теперь я понимал всех, а все понимали меня.

Сначала меня пропустили через серию тестов, результаты которых объявить не сочли нужным. Вместо этого отвели в другой кабинет.

– Вы к нам надолго? – спросил элегантный молодой человек, явно местный служащий.

– Хотелось бы навсегда, – сказал я, хорошо помня наставления своего шефа. – Мне нет места в моём родном мире.

– Вот и расскажите подробнее, почему и где вам нет места. Я ваш куратор на время адаптации. Поэтому будьте откровенны. Ваш рассказ будет записываться и тщательно анализироваться. От него будет зависеть ваша дальнейшая судьба.