Экзекутор
Шрифт:
Они бесплотными духами проплыли по крапивным зарослям заднего двора, и Царь поднял ладонь вверх. Кирилл остановился и заметил причину остановки: впереди желтела собачья будка, а возле неё дремала крупная дворняжка. Если залает, то бесшумная операция перестанет быть незаметной.
Судя по репьям на хвосте и пыльной корке на шерсти, хозяин не очень сильно любил свою собаку. Царь вытащил из кармашка тонкую трубочку, затем аккуратно вставил небольшой дротик и дунул в сторону собаки. Так школьники-хулиганы донимают порой ботаников, плюясь жеваной бумагой из развинченных китайских ручек. Вот только от выстрелов бумаги вряд ли будет такой же эффект, как от дротика Царя.
Пес подпрыгнул в воздухе, заскулил, постарался выцарапать борзую блоху из ляжки, но потом его движения начали замедляться. Он попытался встать на лапы, но те почему-то упорно разъезжались в стороны. Уши тоже обвисли тряпочками по бокам морды, а сама морда улеглась на правую лапу. Веки отяжелели, и последней картинкой, которую увидел пес, было появление двух незнакомцев в странных костюмах из-за угла дома. Сил на тявканье уже не осталось.
Из деревянной избы доносились мужские голоса и приглушенная музыка.
– «Владимирский централ, ветер северный. Этапом из Твери, зла немерено. Лежит на сердце тяжкий груз…» – пел Михаил Круг.
–Я – низ, ты – верх, – показал Царь.
Кирилл кивнул и удобнее перехватил штурмовую винтовку. Его захватил азарт убийства. Ноздри уже вкусили металлический запах крови, и теперь, как наркоману дозу, Кириллу было необходимо ещё раз распробовать этот аромат.
Царь присел у двери, глубоко вдохнул и два раза кивнул. На третий раз дернул дверь на себя и кубарем влетел внутрь.
Кирилл через прицел увидел первую мужскую голову с поднесенной ко рту вилкой. На вилке поблескивал соленый грибок. Спусковой крючок дернулся один раз.
Headshot
Такая надпись возникла, когда кровь попала на маслянистую шляпку опенка.
В следующий миг в комнате раздались негромкие шлепки, как будто ребенок играл с мячиком на траве. Глушители прекрасно справились с работой.
Пять выстрелов. Ещё три трупа. На стол опрокинулась открытая бутылка водки, прозрачный ручеек потек вниз, чтобы смешаться с красными каплями на половике.
«Черт возьми, до чего же реалистично!» – в очередной раз восхитился Кирилл.
– А вот и карто… – В комнату вошла женщина.
Прицел дернулся к её голове, но палец застыл на крючке. Чем-то эта полная румяная женщина была похожа на Людмилу, жену Кирилла – явно не рыжими волосами и конопатым лицом, которое разлетелось в следующую секунду от выстрела Царя, и явно не сковородой с картошкой, которая желтыми кариозными зубами рассыпалась по цветастому половичку. И не приземистой фигурой…
Так чем же?
Взгляд Кирилла остановился на холме, который вспучивал цветастое платье… Она была беременна!
Царь перекатился через подергивающийся труп и быстро осмотрел кухню. Никого. Он повернулся к Кириллу и недовольно поджал губы.
– «Владимирский централ, ветер северный. Когда я банковал, жизнь разменяна, но не «очко» обычно губит, а к одиннадцати туз», – продолжал выводить баритон Круга.
Кирилл метнулся в закуток за печкой и не обнаружил там никого. Дом был зачищен. Для четырех мужчин и одной женщины этот обед стал последним. Ни тот, ни другой боец не заглянули на завалинку русской печи, откуда поблескивали два глаза…
«И как же все реально!» – снова пролетело в мозгу Кирилла.
– Чего в бабу не стрелял? – буркнул Царь, когда они потихоньку двинулись к следующему дому.
– Так она же…
– Она – враг. А у нас установка на полную зачистку. Забыл?
– Она беременна, – процедил сквозь зубы Кирилл. – Мы могли связать её, вставить кляп в рот, на худой конец…
– Нас насадят на толстый конец, если не выполним задание, – проворчал Царь. – Последнее замечание.
– Добро, – пробормотал Кирилл.
Царь на секунду замер, а после перед глазами возникло знакомое сообщение:
– 5 ЦЕНТР
Левый фланг порадовал цифрой «три». Правый выставил четверку.
Второй дом был очищен так же успешно, как и первый. Царь с Кириллом кивнули друг другу.
– 3 ЦЕНТР
– 3 ПРАВО
– 5 ЛЕВО
Кирилл с Царем, сопровождаемые недовольным клекотом куриц, уже подходили к третьему дому, когда со стороны правого фланга раздалась автоматная очередь. Безоблачное небо разразилось громом смерти.
Царь кинулся вперед и успел врезать прикладом по роже вылетевшего бугая. Выстрел Кирилла завершил жизненный путь огромного НПС. Ещё два человека начали отстреливаться из окон дома.
Кирилл залег за ржавым ковшом от экскаватора, который играл роль бочки для полива, а вот Царю пришлось запрыгнуть в вольер к свиньям. Кирилл даже усмехнулся, представляя, какое амбре сейчас витает над Царем вместе с пролетающими пулями.
– Суки! Вы не возьмете нас живыми! – проорал один из отстреливающихся.
Один из врагов…
Кирилл выстрелил на голос и кивнул сам себе, когда с той стороны бревенчатой стены раздался стон. С правого и левого флангов деревни звучали автоматные очереди, и среди них невозможно было различить голос штурмовых винтовок нападающих – так же невозможно, как на концерте группы «Раммштайн» услышать тихий пердеж прыгающего рядом соседа. Лишь запах уведомит о случившемся.
Царь отстреливался, но безуспешно. В вольере визжали испуганные свиньи. Одна раненая хрюшка уже раз пять пробежалась по лежащему незваному гостю. Тот терпел.