Чтение онлайн

Никто из детективов не ожидал подобного заявления.

— Почему вы так считаете? Не можете ли вы рассказать о нем немного больше?

Рид откинулся на спинку кресла и напрягся.

— Он был хулиганом и подонком. В школу ходил не для того, чтобы учиться. Школа была тем местом, где обитали ребята послабее, над которыми он и его друзья могли вволю издеваться.

— Он и вас шпынял? — Хантер внимательно наблюдал за каждым движением собеседника, за каждой его реакцией.

Рид нервно хмыкнул, после чего извлек из кармана палочку вишневого желе «Чапстик» и провел ею по губам.

— Они издевались над всеми вокруг — в каком бы ты ни был классе. Их это не волновало. Вся школа боялась их.

— Боялась?

— Понимаете, при слове «хулиган» люди обычно представляют мальчишку-матерщинника, который обзывает других учеников. Может, дразнит их за то, что они полноваты, или не так одеваются, или неспортивны, — но это не о Бретте и его друзьях. Если вы можете представить современных уличных гангстеров, которые открыто действовали в те времена, то, наверно, вам станет понятнее, что представляли собой Бретт и его дружки. — Рид сделал паузу и осторожно почесал подбородок. — Я помню одну девочку. Звали ее вроде Кейт. Она была не из моего класса. Я был новичком, она — чуть постарше, но я помню, что она была очень застенчивой, полненькой и всегда держалась сама по себе. Ее нельзя было назвать привлекательной — странный нос с горбинкой, неровные зубы, негустые волосы и глубоко посаженные глаза за толстыми стеклами очков. Бретт и его дружки просто обожали мучить ее. Стоило им ее увидеть, как они начинали громко хрюкать и обзываться. Во всяком случае, однажды… я думаю, это было классе в пятом, они выследили ее в душевой и, пока она была в кабинке, на нее опорожнили ведро с экскрементами.

Гарсия поморщился.

— Кто-нибудь видел, что это сделал Бретт? — спросил Хантер.

— Нет, но все знали, что в Комптонской школе на такое не способен никто, кроме него.

— И никто не сообщил властям или директору школы? — уточнил Гарсия.

— Сомневаюсь, что кто-то был свидетелем этого инцидента.

— А как насчет их безобразий? — спросил Хантер. — Они все время так и уходили от ответственности?

Рид посмотрел на Хантера:

— Вы вообще понимаете, в чем суть такого поведения?

Хантер встретил его взгляд:

— Да. Оно построено на запугивании и устрашении.

— Это верно. На устрашении, и они были большие мастера по этой части. В школе и вне ее. Они проделывали такие вещи, как с Кэтрин, просто смеха ради. Без причины, не потому, что враждовали с кем-то, а потому, что им нравилось оскорблять окружающих и смеяться над ними. Представьте, что они могли сделать, если вы сталкивались с ними и они хотели отомстить вам.

— Эта банда, о которой вы говорите… Сколько в ней было человек? Можете ли вы назвать их нам? — Хантер пододвинул к Риду ежегодник.

— Строго говоря, я не могу припомнить. — Рид пожал плечами, не обращая внимания на альбом. — Это было двадцать пять лет назад. Я был новичком, а Бретт старшеклассником. Я изо всех сил старался держаться от них подальше… как и остальные. Но Бретт не был самым плохим из них. Он не был… — Рид изобразил в воздухе восклицательный знак, — лидером.

Хантер с Гарсией быстро переглянулись.

— Так кто же был им?

Рид было закусил губу.

— Вы так и не объяснили мне, детективы, в чем собственно, дело. Он что, разыскивается для допроса?

— Не совсем, — ответил Хантер.

Рид уставился на Гарсию и Хантера:

— Минутку. Вы, ребята, из убойного отдела, верно? Неужели кто-то наконец убил Бретта? — На губах его появилась легкая улыбка.

— Вы считаете, что у кого-то была причина сделать это?

— Вы слушали, что я рассказывал? — нахмурился Рид. — Они терроризировали всю школу. Несколько учеников и по крайней мере один учитель из-за них ушли из Комптона. Меня отнюдь не удивит, если выяснится, что после школы они стали закоренелыми преступниками.

Хантер наклонился вперед, упираясь локтями в колени.

— А удивит ли вас, если я сообщу, что Бретт Стюарт Николс стал католическим священником?

Рид уставился на детективов:

— Вы серьезно?

Ответа не последовало.

— Говорят, что каждый может искупить свои грехи… но да, меня это неподдельно удивило.

— Лидер, — снова спросил Гарсия, пододвигая к Риду открытый ежегодник. — Кто он?

Взгляд Рида наконец обратился к альбому. Примерно минуту он листал страницы, пока наконец не остановился и не уставился на фотографию в левом нижнем углу. Он долго рассматривал ее. Мышца на скуле дернулась нервным тиком, когда он ткнул в нее указательным пальцем:

— Вот этот.

Фотография, на которую показал Рид, изображала бледнолицего мальчишку с пухлыми губами, кошачьим разрезом глаз, в которых застыла угроза, и длинными, до плеч, черными волосами. Под снимком были его имя и фамилия — Питер Элдер.

Хантер записал их в свой черный блокнот.

— Что вы помните о нем?

— Я уже рассказывал вам. Они были шпаной, и я старался не попадаться им по пути. Больше ничего сказать не могу.

— Вы узнали кого-нибудь еще? — продолжал настаивать Гарсия. — Может, остальных членов этой компании.

— Нет, — коротко ответил Рид, с треском закрыл альбом и толкнул его в сторону Хантера.

— А как насчет кого-нибудь из этих девочек? — Хантер показал Риду фотографию группы, в которой была и Аманда Рейли.

Рид внимательно рассматривал ее около минуты, после чего покачал головой:

— Нет, я никогда не видел их в школе. — Но его взгляд застыл на фотографии.

— Они не учились в Комптонской школе. Я думаю, не могли ли вы их видеть где-то около школы, может в компании Бретта и Питера?

— Мы говорим о том, что было двадцать с чем-то лет назад. К сожалению, я не обладаю фотографической памятью. Как и рассказывал, я изо всех сил старался держаться подальше от них. — Рид посмотрел на часы. — Уже прошло больше пятнадцати минут, детективы. Я действительно должен спешить.

— Ваша мать, будучи учителем, семь раз выгоняла Бретта, не так ли? — настойчиво продолжил Хантер.

— Это верно. — В ответе прозвучала нотка возмущения. — Моя мать была очень хорошим и уважаемым учителем. Она всегда делала то, что, как считала, должно быть сделано в любой данной ситуации. Она не позволяла, чтобы кто-то мог ее запугать или унизить, не говоря уж о нахальных учениках.