Чтение онлайн

– Понятно, – сказала я, чувствуя дрожь в ногах и слабость в голосе. – Просто очень любопытно. Вы уж простите, что я так поздно звоню.

– Ничего страшного. Спокойного вечера, Кристина.

– Спокойного.

Ещё минут пять я стояла возле щита. Искала информацию в сети. И действительно нашла Хосонова и Мирошниченко. И их фирму «СтройДом». И странный бренд. И шутки о любви людей к славе.

Я пошла пешком, чтобы прийти в себя, однако попала только домой, а там меня не оказалось. Пара столов, стулья, кресло-мешок, шкафы и расправленная кровать. Мне всегда претит её заправлять. Кажется, что вот эта чуть скомканная простыня, отброшенное в сторону одеяло и помятая подушка создают домашний уют, которого не достигнут выправленные строго по линиям постельное бельё и покрывало.

Ах да. Ещё была стопка книг. Вытянув наугад одну из них, я обнаружила сборник Хименеса.

– Почему это происходит? – спросила я у него.

Всё-таки человек известный. Может быть, знает.

Открыла наугад и увидела лишь:

Книга отправилась обратно в стопку. Я укуталась в одеяло и долго-долго не могла согреться и уснуть. Только ближе к утру удалось задремать, а там как-то незаметно жизнь покатилась в сторону июня.

Без поворотов и кочек.

Наличие постоянной, нормально оплачиваемой и не самой трудной работы меня расслабило. Я не цеплялась, как раньше, за каждый заказ и рекламой съёмок почти не занималась. Стала куда избирательней и спокойней. Понимала, что есть куда отступить – с голоду я не умру. А остальное как-нибудь приложится.

Оттого и заказы на лето у меня получились от людей, которые где-то когда-то что-то обо мне слышали. И при том исключительно свадьбы. Для ленивого фотографа – самое то.

Молодожёны отдельно, молодожёны с родственниками, немного церемонии, немного банкета и, пожалуй, хватит. Фотографии, на которых всем так хорошо, что завтра будет стыдно, делают на смартфоны. Качество не так важно, как сам факт воспоминания.

С этими свадьбами, которые отчего-то все выпали на июнь, имелась только одна неприятность – они все приходились на пятницы. Конечно, Иван Александрович обещал отпускать, когда потребуется, но пока я этим правом не пользовалась. Наверняка сейчас выяснится, что всё не так просто…

«На самый крайний случай – уволюсь», – подумала я. И сразу в голове забегали противные мысли о том, что обязательно нужно договориться хоть как-нибудь, а вот увольняться не следует ни в коем случае.

Расслабилась, говорю же. Когда появилось что терять, вся затряслась.

В воспитательных целях я заставила себя написать заявление на увольнение по собственному желанию. В качестве причины вывела: «Невозможность заниматься самовыражением». Затем тут же написала второе – «в связи с протестом против диктатуры капитализма». Третье начала со слов «велю уволить меня по собственному желанию» и не стала дописывать.

Самое главное уже случилось – страх оказался повержен смехом. А я чуточку сбросила бюрократическую и рабочую чешую, которой, как оказывается, успела обрасти.

Русые волосы Натальи Борисовны, в единственном числе заведовавшей кадрами, выбились из-под ободка и распушились, из-за чего она напоминала Медузу горгону. Впрочем, глаза за толстыми стёклами очков превращали древнее мифическое чудовище в усталую женщину, которой осточертели незваные герои, а они всё идут и идут с ней сразиться. Нет бы просто оставить в тишине и покое.

«И не мешать раскладывать пасьянс «Паук», – подумала я. Всё-таки люди, которые закрывают от других монитор, но оставляют позади себя зеркало, ещё не перевелись в этой жизни.

– Ей бы всё по уму сделать, – сказал Иван Александрович. – Я-то её как бы отпущу, но у вас же какие-то бумажки там.

– За свой счёт или так? – спросила Наталья Борисовна.

– За свой счёт, – ответила я, не желая лишних проблем.

Конец ознакомительного фрагмента.