Чтение онлайн

Казалось бы, раз создана «санитарная зона», да еще такая основательная, необходимости продвигаться вглубь чеченской территории нет. Между тем в Оперативном штабе при президенте Чечни (то есть Масхадове) корреспонденту того же агентства сообщили, что такое продвижение идет полным ходом: под контроль российских подразделений перешла станица Шелковская, идут тяжелые бои вблизи станицы Червленая в 35 километрах от Грозного...

Впрочем, сам Путин в этот же день огласил еще более ошеломительную новость: федеральные войска вышли на линию реки Терек, под их контролем находится около трети чеченской территории.

Вот вам и «санитарная зона», вот вам и «наземную операцию, а тем более широкомасштабную, проводить не будем»...

По крайней мере, информационную войну Путин уже выиграл, всех перехитрил.

При этом, однако, он и не думал сворачивать ее: опять-таки 5 октября заявил на встрече с «ведущими российскими политиками», что «правительство России не планирует с помощью военной силы решать политические вопросы, связанные с будущим статусом Чеченской Республики».

(Интересно, а какими же способами они решались и до, и после этого заявления?)

При этом Путин дал и кое-какие пояснения насчет «санитарной зоны»:

Операция по созданию «санитарного пояса» вокруг Чечни, сказал он, далеко не закончена. Нашей конечной целью является уничтожение террористов НА ВСЕЙ ТЕРРИТОРИИ ЧЕЧНИ (выделено мной. О.М.)

Вот теперь уже с «санитарной зоной», «санитарным поясом» ВОКРУГ Чечни все стало окончательно ясно...

Параллельно с военными действиями против Чечни начали приниматься жесткие экономические меры. По существу устанавливаться экономическая блокада. С 30 сентября Газпром прекратил поставки газа в республику. Официально объявленная причина: чеченский долг кампании в миллиард рублей, отсутствие гарантий безопасности персонала и населения, дескать, уже были попытки подорвать трубопроводы...

Пенсионный фонд прекратил выплачивать пенсии чеченским пенсионерам...

На реке Аргун была разрушена крупнейшая плотина, так что Грозный, ряд других районов республики остались без воды...

Глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс давно уже добивался, чтобы правительство позволило ему прекратить подачу электричества в Чечню по той же, что и Газпром, причине: не платят (к началу октября чеченский долг составлял 690 миллионов рублей). Обращался с этим и к Примакову, и к Степашину в бытность их премьерами... И вот наконец думаю, без большого труда получил такое разрешение от Путина, нашел у него «полное понимание и поддержку». О том, что Чечня оставлена им без света, Чубайс сообщил 9 октября в телепрограмме «Итоги».

Полагаю, выключить рубильник Чубайсу было тем легче, что он, в отличие от большинства его коллег-демократов, вполне оправдывал возобновление чеченской бойни: «Чечня это территория Российской Федерации. Бандформирования, против которых там ведется борьба, сами вторглись на чужую территорию в Дагестан».

Резкую отповедь Чубайсу в связи с этой акцией дали правозащитники, опубликовав 13 октября открытое письмо ему.

«Глубокоуважаемый Анатолий Борисович! говорилось в письме. Ваше решение прекратить поступление электроэнергии в Чечню не может одобрить ни один порядочный человек. Злобной и непристойной является аргументация, приводимая Вами для оправдания этого решения.

Анатолий Борисович, Вы наверняка понимаете, что от последствий этого Вашего распоряжения страдает, прежде всего, гражданское население: в страшном положении оказались больницы, переполненные ранеными и больными, роддома, другие объекты жизнеобеспечения населения. Но Вы «умываете руки» и перекладываете всю ответственность за неизбежные трагедии на нынешние власти Чечни, обвиняя их в том, что они не обеспечили возможность чеченскому населению оплачивать задолженности Вашей кампании.

Сейчас эти задолженности своими жизнями и здоровьем оплачивают больные и немощные люди, роженицы и грудные младенцы. Таким образом, Вы сравнялись в цинизме с теми, кто ведет массированный неизбирательный огонь, считая, что уничтожение нескольких боевиков оправдывает убийство множества мирных жителей. Вы сравнялись и с террористами, преднамеренно наносившими удары по гражданским объектам.

Нам представляется удивительным то, что подобные действия предпринимает, может быть, и не совсем самостоятельно, человек, утверждающий, что он является последовательным сторонником либеральных ценностей.

Вашими действиями нынешняя военная операция в Чечне, официально называемая операцией против террористов и бандитов, превращается в тотальную войну против всего населения Чечни».

Под письмом стояли подписи Людмилы Алексеевой, Ларисы Богораз, Елены Боннэр, Сергея Ковалева, Сергея Григорянца и других известных правозащитников.

Единственным из региональных лидеров, выступающим против новой чеченской войны, по-прежнему оставался президент Ингушетии Руслан Аушев. 15 октября на пресс-конференции он вновь заявил об этом.

Я не знаю ни одной политической проблемы, сказал Аушев, которую можно решить силой. Да, с террористами надо бороться, но при этом необходимо все продумать, поскольку последствия боевых действий будут еще тяжелее, чем в прошлый раз.

Аушев снова призвал федеральный центр «найти возможность поговорить с Масхадовым».

Чеченский народ и чеченского президента нужно сделать союзниками в борьбе с террористами, заявил президент Ингушетии.

В частности, по его словам, можно было бы подумать о совместных спецоперациях против неподконтрольных Грозному боевиков.

Аушев сказал, что изложил свою позицию Владимиру Путину, однако не встретил у него понимания.

Против переговоров с Масхадовым теперь уже вполне определенно выступил и Кремль. Пресс-секретарь Ельцина Дмитрий Якушкин сказал, что при сложившихся обстоятельствах он «с трудом представляет себе» возможность встречи президентов России и Чечни: с тех пор, как возникла идея такой встречи, обстановка резко изменилась.

Правда, Якушкин не исключил, что с Масхадовым может встретиться Путин остается такая вероятность, однако на практике и о ней речь сейчас не идет.

Помимо прочего, Аушев был против новой войны, естественно, еще и потому, что с ее началом на Ингушетию обрушился новый поток беженцев из соседней республики. По его словам, в Ингушетии уже находится более 164 тысяч переселенцев это при численности населения самой республики 340 тысяч человек и количество их все увеличивается.