Чтение онлайн

Так что я неплохо экипирован, чтобы что-то видеть в непроглядной темноте местной ночи и время, когда могу что-то предпринять для своего спасения, напрасно терять не собираюсь.

Поэтому, зевающий изо всех своих сил, бреду к холме испытать свое счастье.

Отосплюсь в случае неудачи в какой-нибудь промоине уже в паре километров от холма.

На разведку холма я отправился сразу, как только управился с обыском места сражения.

Сейчас, когда сам холм закрывает меня от уже погасших костров моих серокожих соседей, определил примерную середину холма с моей стороны и принялся щупать почву с самого низа.

Поставил ветку одного из кустов для ориентира, планомерно прощупываю почву склона на предмет обнаружения чего-то интересного.

Чего-то отличающегося от обычной почвы на достаточно странном сооружении для этого времени и такого уровня развития, особенно, если на примере проезжающего мимо серомордого сообщества.

На каждый квадратный метр делаю девять легких тычков, равномерно распределяя их по площади. То, что я ищу, не должно быть совсем маленьким, я еще взял за допуск примерно одну десятую квадратного метра, а искомая вещь по площади не должна оказаться меньше четверти метра. Если прикинуть, что это окажется вход в виде люка, тогда эти полметра на полметра — самый минимум, если для привычного мне гуманоида, похожего на человека.

Если же взять в качестве образца такого серокожего товарища в срезе, можно смело умножать искомую площадь на четверть минимум.

Уж больно плотными и широкими выглядят эти самые Черти, если у них хвостов все же нет.

Хотя, вполне возможно, что это сооружение не их рук дело, поэтому лучше предохраниться, чем промахнуться в своих поисках.

Поэтому я тыкаю наконечником своего копья в землю, покрытую первой травой, уже довольно густой, планомерно смещаясь вдоль холма к его боковым сторонам по очереди.

Сами каменные стенки я уже проверил. Нигде в них не войдешь, слишком они тонкие везде, чтобы сделать проход.

И под ними ничего не определяется, если только тоже со щупом пройтись потом.

Была мысль начать поиски с площадки между стенками. Если искать именно люк.

Только, в таком сыпучем материале сделать что-то подобное незаметным почти невозможно, поэтому проверку площадки я оставил на потом. Сегодня проверю покрытую травой почву, тут мне работы на всю ночь.

Скорее всего, уже завтра до площадки доберусь, если переживу еще один день на свободе.

Тут всего-то на пару часов работы с одной стороны, тщательной и вдумчивой, острие прямого рога входит на примерно двадцать — двадцать пять сантиметров в довольно мягкую почву.

Думаю, этого будет достаточно.

Прохожу, подсвечивая себе фонариком, примотанным изолентой к палке посоха в полуметре от конца острия, сначала два ряда с самого низу, потом еще три, поднявшись на примерно пять метров от основания холма за полчаса.

Ноги немного скользят по склону на скользкой траве, однако, если проталкивать ступню через траву ближе к почве, уже не так скользко получается.

Звук и плотность протыкаемой почвы и ощущения на руках везде одинаковы, поэтому не останавливаясь колю и колю, ожидая почувствовать чего-то нового в один из таких тычков.

Однако, это новое никак не проявляется пока. Я уже прошел половину склона и остановился вытереть пот со лба. Температура после захода светила ощутимо понизилась. Как обычно должно оказаться в степи, поэтому работаю в куртке без свитера и шапки, они задерживают слишком много тепла в теле.

Что кто-то из моих серокожих соседей рассмотрит слабый свет всего одного работающего светодиода в километре от себя не особо опасаюсь, хотя, меру их зоркости и остроту ночного зрения не знаю.

На стороне холма, противоположной от дороги, я ничего не нашел. Уже пару часов колю и прислушиваюсь, однако, ничего отличающегося точно не почувствовал.

Может быть, мои мысли в корне неправильны, проверить их я могу только таким незамысловатым способом, вкалывая как старательный сапер на минном поле.

После этого трудового напряжения очень хочется поесть. Я прямо представляю себе мясо ездового козла в жареном виде. Несколько разбросанных в спешке солидных поленьев я нашел и собрал на месте сражения. Понятно, что они упали с подвод, иначе не на чем было бы Чертям в степи разводить такие костры.

Мясо я внимательно обнюхал и вони, присущей нашему козлиному племени не почувствовал. Ну, козлы местные больше на лошадей похожи, один только рог на лбу подчеркивает их принадлежность к какому-то подвиду козлиных.

Или оленьих, или лосиных.

Жрать уже очень хочется, однако, приходится терпеть, жарить мясо относительно безопасно я могу только на расстоянии нескольких километров от холма. Поэтому сначала — пахота, в случае неудачи с поиском уже потом переход дальше в степь и жарка мяса.

Теперь я перехожу на боковую сторону холма, которая ближе к ушедшему каравану. Фонарик выключаю, рисковать, светя им, больше не стану.

Впрочем, эта сторона неплохо освещена местными лунами, и без дополнительного света у меня получится прощупать землю.

Вот! Что-то изменилось в монотонном втыкании рога в землю. Звук совсем не такой, как раньше, теперь рог погружается всего на пятнадцать сантиметров в почву и останавливается, встретив препятствие.

И звук пустоты за препятствием очень хорошо слышно, значит, там есть пустое место, как минимум.

Отлично! Я все же правильно мыслю! Не может не оказаться входа в сам холм!

А что, вполне объяснимо и понятно почему вход сделан с другой стороны от жертвенного пятака. Чтобы можно было выйти не у всех молящихся на глазах.