Чтение онлайн

А ведь старик не соврал, когда сказал, что ему помогли поставить защиту могущественные боги. Она тысячи лет выдерживала беспрерывный натиск Герры… А значит, я даже с пятыми Вратами не смог бы уничтожить этот щит, оберегающий весь мир. Гипотетически… Я ведь никогда не открывал пятые Врата. Лишь слышал легенды о них.

Я отправился в дом, где жил и трудился этот червь божественный. Мне очень хотелось узнать, что у него спрятано в закромах. Я ожидал увидеть артефакты, различные редкие ресурсы или цитадель разврата и жестокости… Но обнаружил то, что заставило меня вновь возненавидеть уже сдохшую тварь всем сердцем!

Лаборатория… В которой выращивали тела… Пустые оболочки без души. Непонятные технологии. Отвратительные ёмкости с отбракованными экземплярами. Дети, юноши, молодые женщины… Тысячи гигантских капсул с раствором, магические артефакты, поддерживающие жизнь.

— Этот ублюдок хотел переизобрести жизнь? Создать её заново и повелевать ей?! Решил, что это даст ему возможность познакомиться с бессмертием? ощутить на себе дыхание вечности? Мудила позорный… — разозлился я и погрузился в чтение его журналов.

Я ошибся, назвав его человеком. Да он и сам себя человеком не называл. Он уничтожил его в себе, когда своими руками поставил крест на жизни множества невинных.

Я читал его полные безумия заметки и задавался вопросами: сколько тысяч он убил во время экспериментов? сколько миллионов погибло, поддерживая его блядскую империю, созданную с одной-единственной целью — поставлять живые образцы для экспериментов? сколько собственных детей он погубил, стремясь к тому, что не заслуживал? и что мне делать с этими людьми, оставшимися здесь?.. Живые, но бездушные… И безгрешные. Чистые листы без воспоминаний…

Я схватился руками за голову, не понимая, как мне быть. Я не бог и никогда им не был. Я человек, смертный, который получил от судьбы удивительный путь. Я не могу понять, что мне сделать, чтобы баланс был восстановлен! Что требуется миру? Что требуется магии?

— Должен ли я уничтожить это место, предать его огню и забыть всё, как страшный сон? Или же я должен стать тем, кто исправит то зло, что совершалось в этом месте? И если второй вариант правильный, то как мне это сделать? Что сделать с теми, кто не был рождён в гармонии с жизнью и магией? Кто не жив и не мёртв? Кто существует, но не является частью этого мира?

Я бессильно опустился на пол по стене и прикрыл лицо ладонями.

Как же трудно быть богом…

Над Бурым стояла невыносимо тоскливая туча, поливая дождём городские улицы уже третий день подряд. Анна прошла в бывшую резиденцию, где раньше жила, спала, работала и даже дразнила своего сбежавшего в очередной раз жениха.

Работа шла своим чередом, благодаря привлечению талантливых управленцев и менеджеров со всей империи и присоединившимся к ним в качестве добровольцев гениям из различных уголков планеты, даже из земель Архаритов.

Анна прекрасно знала свой график наперёд. Он был составлен с учётом числа помощников, её собственных навыков и умений и исключал мелкий монотонный труд. Она переросла тот момент, когда ей вручную приходилось таскать ящики и коробки со всяким магическим добром и заполнять рукой описи, присваивая инвентаризационные номера, после чего вносить всё это в электронную базу данных. Теперь порядок обеспечивался целым штатом сотрудников, пятьдесят процентов из которых работали удалённо, из других городов Славии.

В Буром всё ещё ощущалась нехватка жилья, хоть и вводили каждый день по одному-два жилых комплекса благодаря работе десятка строительных компаний. Появление прославленного архитектора тоже не стало палочкой-выручалочкой в этом вопросе, потому как ему требовалось скорректировать план развития города, перечертить кварталы, взять дополнительные пробы грунта, связаться с подрядчиками и их директорами, привлечь менеджеров по планированию, с которыми работал ранее. Из-за этого многие ранее согласованные проекты были остановлены, а некоторые даже отменены, а стройматериалы лежали под проливным дождём, дожидаясь его решения. Но все понимали, что это окупится в будущем. А любые подобные мегапроекты не терпят спешки.

Одним из первых решений, согласованных городским советом и представителями короля, стало строительство завода в паре десятков километров от столицы, прямо на границе со Славией. Завод был слегка необычный. Металлопроизводство, призванное штамповать тысячами перфорированные листы, что станут стенами, полом и потолком будущего морского контейнера.

Зачем же людям, живущим в тысяче километров от моря, морские контейнеры? Чтобы превратить их в модульное жильё и возвести целые временные города со всеми удобствами для сотен тысяч строителей, приехавших в столицу, для беженцев, добровольцев, переселенцев и всех тех, кто достаточно смел для новых вызовов.

Очень удобное жильё, которое можно перенести на новое место после завершения строительства нужного объекта. Временные бараки потом пришлось бы сносить или встраивать в городскую архитектуру…

Одного завода им было мало, поэтому они законтрактовали на огромные суммы несколько уже существующих, а также выкупили с аукциона больше десяти тысяч таких контейнеров, уже сошедших с производственных линий. Осталось лишь привезти их, модернизировать и смонтировать на месте временного города.

В голове у Анны был настоящий бардак. Она уже вышла с собрания, где целый час обсуждались проекты «контейнерных городов», но эти металлические короба стояли у неё перед глазами до сих пор. А ещё она уже два дня пыталась выкроить время для того, чтобы решить хотя бы для себя, в каком виде она хочет провести свою свадьбу. И самое главное — где?

Вопрос Сергея выбил её из колеи. Она, словно перегретый компьютер, заглючила, мечась от одного варианта к другому, не в состоянии остановиться на чём-то одном. А ведь ещё и медовый месяц стоял отдельным вопросом!

«Хоть в контейнере этом свадьбу проводи…» — покачала она головой и замерла напротив двери.

Эта дверь вела в комнату Альмы. В отличие от всех остальных, она отказалась переезжать. Переживая горе и утрату, Альма день и ночь плакала над кроваткой дочери и её новыми игрушками. Однако сейчас вместо привычного приглушённого плача Анна услышала то, что поразило её не хуже удара током, — детский смех…