Элемента.N
Шрифт:
– Тогда я понимаю, о чём они говорили вчера на кухне, и почему рады были от меня избавиться, - уверила её девушка, - Поверь, если что-то знает Дэн, это знает и Арсений – так было всегда. И я уверена, Дэн этого не допустит.
– Не знаю, - покачала головой Ева, - На счет Дэна я уже не уверена, а вот Феликс сказал, что не допустит этого ни за что.
– Чувствую, хотя бы в этом, а они точно поладят, - улыбнулась Изабелла, - А что за шанс есть у Виктории?
– Вот этого я не знаю, - пожала плечами Ева, - Но она хоть и пыталась мне доказать, что в лучшем положении чем я, но сама в свой шанс не верит. И на что в этой борьбе за Дэна рассчитывает – мне не понятно.
– С чего она вообще взяла, что имеет право за него бороться? – удивилась Белка.
– Наверно, просто привыкла получать желаемое, - пожала плечами Ева, - И, знаешь, если Дэн всё слышал и уже рассказал Арсению, то ты одна получаешься в полном неведении. Это как-то несправедливо.
– Я не верю в справедливость, - улыбнулась Изабелла, - но даже если они ничего не знают, ты можешь со мной поделиться, если тебя это тяготит.
И здесь Еву прорвало как плотину и слезы полились из её глаз на плечо подруге водопадом.
– Ну, почему? Почему именно сейчас, когда он мне так нужен? Когда я не понимаю кто я и что мне вообще со всем этим делать, он стал вести себя так мерзко, - всхлипывала она.
– Я думаю, все мы сейчас в таком положении. Все мы не знаем, что делать и ничего не понимаем, - утешала ее Изабелла.
– Нет, Феликс знает, - она отпустила Белку, чтобы взять салфетку, - Он приедет и всё нам расскажет. И я не умру.
– Ты хотела рассказать про ваш разговор с Вики.
– Да, - всхлипнула Ева, и опустилась на стул, - она сказала, что бабушка ей нагадала, что она скоро умрет, но до этого она встретит Иисуса Христа в женском облике. Откажется от лекарства, которое может её спасти. Повстречает овцу в волчьей шкуре. Соврет богу. А ещё… О, господи!
Ева встала от потрясения и уставилась на Изабеллу, осознав какую-то страшную истину.
– Она сказала, что любит Дэна и будет за него бороться, а потом в этом странном предсказании были слова, что прежде чем умереть – она убьет того, кого будет любить больше всех на свете. Она собирается забрать его с собой!
И Ева решительно направилась к двери.
– А мы оставили его там с ней вдвоем!
– Ева, не паникуй! – остановила её Изабелла за руку, - Поверь, сейчас там в столовой ему ничего не грозит. К тому же, с чего ты взяла, что именно Дэна она так любит – она видит то его второй раз в жизни, и знает всего два дня.
– Не понимаю, - уставилась на неё Ева, - но вчера она так убедила меня в своих чувствах, что мне показалось - она любит его всю жизнь.
– Наверно, она просто умеет убеждать, - спокойно ответила Изабелла, - Все азуры имеют дар убеждения, особенно сильно он действует на людей – а ты наполовину человек.
– Да, Феликс тоже сказал мне, что они могут попробовать воспользоваться моей слабостью и неопытностью, и просил не ходить в прошлое, пока он не вернется.
– Мне уже нравиться этот парень, - улыбнулась Изабелла, - Пошли в мою комнату, вытрешь свою размазанную тушь, а я пока пойду их там проверю.
Комната Изабеллы была светлой и очень скромно обставленной. Ничего лишнего и всё очень строго. Кровать, шифоньер, письменный стол, стул и шкаф с книгами. После дорогой изысканной столовой с камином эта комната больше походила на комнату прислуги. Ни картины какой на бледных обоях, ни статуэтки, ни рамочки с фотографией. Только грубый деревянный письменный стол украшал современный светодиодный светильник и свежий глянцевый журнал. Из письменного ящика Изабелла достала небольшое зеркало, поставила перед Евой и ушла.
– А если ты захочешь увидеть себя в полный рост? – спросила Ева, возвращая зеркало на место, когда хозяйка комнаты вернулась.
– Я открою шкаф, - и продемонстрировала большое зеркало на внутренней стороне двери, - Вообще-то оно подразумевалось снаружи, но спать лицом к зеркалу мне как-то было неуютно, поэтому его перевесили.
– Прямо камень с души, - улыбнулась Ева, - с телевизорами у вас тоже, вижу, напряжёнка.
– Нет, есть один, - ответила девушка, – в бабушкиной комнате, но его купили совсем недавно, после дедушкиной смерти, чтобы хоть чем-то бабушку отвлечь. Но всё равно она его не любит и включает редко.
– Ты прости, я не критикую, мне просто непривычно то как вы живете, поэтому я и спрашиваю, - извинилась Ева.
– Ничего, спрашивай! Мы, действительно, живем очень скромно, но у кер так принято. А еще керы живут полностью на содержании, то есть на то, что нам платят как алисангам. У нас нет возможности вести бизнес или работать где-то дополнительно, мы работаем в архивах, библиотеках, музеях и большая часть состоит на службе в Замке Кер, а это как ты понимаешь, не самые доходные места.
– Дело даже не в деньгах, и не в керах отдельно, - пояснила Ева, - Все алисанги словно из какого-то темного времени пришли и так и застряли в нем. Эти картины, бумажные фотографии, рукописи, манускрипты, какие-то пророчества, древние традиции, замки, гравюры, винные погреба и черт знает, что еще. А весь мир работает на компьютерах, фотографирует телефонами, ест фаст-фуд и общается в соцсетях.
– Ты бесконечно права, - сказала Изабелла, и поскольку второго стула не было, а на кровать садиться, видимо, у них было не принято, она так и стояла посреди комнаты, - Мы совершенно не развиваемся, и наши способности не совершенствуются со временем. И с размножением у нас как-то всё неправильно. Скорее всего - это правда, что мы застряли и мы вымираем, как бы грустно это не звучало.