Чтение онлайн

И если бы Дэн не смотрел в это время на Арсения, который его, как обычно в последнее время игнорировал, то не заметил бы, как изменилось выражение его лица. Но он смотрел.

— Как это символично, — сказала Ева. — Вот это же Беатриче?

Она показала на первую от двери картину на стене — рыжеволосая девушка с закрытыми глазами.

— Беата Беатрикс, насколько я помню, — ответила Изабелла.

— Да, автор Данте Габриэль Россетти, — сказал Дэн. И на этот раз Арсений всё же посмотрела на него удивлённо, правда, сразу отвёл глаза под его прямым взглядом.

— И что в этом символичного? — закатила глаза Виктория.

— Почти всё, — ответил Арсений, и нездоровый блеск в его глазах Дэна насторожил. — Ты даже не представляешь себе насколько ты права.

Он посмотрел на Еву, а потом обнял Изабеллу, прижав её к себе, и заглянул в глаза.

— Не для кого здесь я не открою секрет, что люблю тебя давно. Со школы. С шестнадцати лет, — сказал Арсений, а Изабелла потупилась, густо покраснела, но перебивать его не стала. — И даже, несмотря на то, что ты меня отвергла, я всё равно хотел знать о тебе всё. В том числе и твоё второе имя.

Изабелла прикрыла рукой глаза, но этот фейспалм не мешал Арсению продолжать.

— Не спрашивайте меня, как я это узнал — мой отец всегда имел неплохие связи. Эта картина стала первой в моей коллекции. Меня сильно заинтересовало тогда значение наших вторых имён. Не сразу, но я выяснил, что это имя души, которую нам дают. Единственное имя. Нет второй души с именем Беатриче. То есть все алисанги, что получают второе имя Беатриче, получают именно эту душу.

— А если это имя души совпадает с настоящим именем, то это новая душа? — вмешалась Ева. — Я правильно понимаю?

— Да и после нашей смерти её имя внесут в список того дня в который она родилась. Когда ты родился? — обратился он к Дэну, но сам же ответил. — Пятого августа? Значит, после твоей смерти пятого августа кто-то сможет выбрать для своего ребёнка имя Даниэль.

— И мою душу отряхнут от пыли и кому-то вручат? — поразился Дэн.

— Да, тому, кто будет рождён без любви, — уточнил Феликс.

— Значит, у меня будет второй шанс? Я буду жить эту жизнь заново, только в другом теле?

— Нет, Дэн, всю информацию с неё как с флэшки стирают, — ответила Изабелла. — К сожалению, это будешь совсем не ты, а просто чистая душа.

— Да, именно так нам и говорят, — Арсений встал и подошёл к стене как школьный учитель к доске. — Но кое-какая информация остаётся. И это называется судьба. Беатриче была из наших, — Он ткнул пальцем в картину с девушкой. — Об этом много спорят. Но давайте примем это за факт. Она умерла в 1290 году, ей не было и тридцати. А в 1308 году родилась Лаура.

Он показал на портрет следующей рыжеволосой девушки.

— Это моя работа, — пояснил он.

— Та самая неразделённая любовь Данте? — удивилась Виктория.

— Да и она тоже едва ли дожила до сорока лет. А в 1409 году появилась на свет Жанна Д’Арк. Это один из немногих портретов, где она рыжеволосая.

Арсений перешёл к следующей картине. Девушка на коленях в синем платье.

— Кажется, раньше эта картина висела наверху, — уточнил Дэн.

— Ей едва исполнилось девятнадцать, когда её сожгли, — вмешалась Изабелла. — И какое отношение всё это имеет ко мне?

— Элизабетт Сиддал, модель и жена Росетти, покончила жизнь самоубийством в 1862 году в возрасте 33 лет. А перед ней было ещё пять девушек со вторым именем Беатриче, и после неё две. Их жизни не менее трагичны и не более длинны.

— Арсений, к чему ты клонишь? — возмутилась Виктория.

— Истощение от многочисленных родов, чума, виселица — все эти причины их смертей никак не связаны с самоубийством, — Изабелла, кажется, понимала больше Вики.

— Нет, но все те девушки, о которых ты не знаешь или прошли через него или были к нему близки, — и он посмотрел на Эмму.

— Моё второе имя не Беатриче, — покачала головой Эмма.

— Конечно, ты же ещё жива, — подсказал ей Дэн.

— Эти души несут с собой информацию, с которой мы не в силах бороться. Прости, Бэл, но ты была обречена на самоубийство. Ты всегда была сильной и здравомыслящей. Но там, в больнице, когда ты была на грани жизни и смерти, я понял, что эти чужие души толкают нас на определённые поступки, которые в них заложены. И мы не в силах бороться с нашей судьбой.

— А какое твоё второе имя Вики? — неожиданно спросил Феликс.

— Какое-то дурацкое. Оста, — ответила она.

И Феликс снова побледнел как тогда на словах о смерти матери и посмотрел на Вики. Дэн видел в них тревогу и страх за её судьбу, и Вики тоже это почувствовала

— Тебе это имя о чём-нибудь говорит? — испуганно посмотрела на него девушка.

— Нет, нет, — справился с собой Феликс, но если ему кто и поверил, то только не Дэн.

— А как же вся та история, что рассказала нам о твоём чудесном спасении Ева? О роддоме и несчастном младенце, который не смог заплакать? — переключила снова внимание на него Изабелла.

— Я не знаю, кто её придумал, — пожал плечами Феликс.

И в этот момент в дверь постучали.

— Чай, кофе, десерты, фрукты.

Незнакомый мужской голос из-за двери.

— Разносят еду? Странно, — пожал плечами Арсений и сам открыл дверь.

Парень в форме официанта, в которой суетилась по дому вся нанятая на этот вечер прислуга, вкатил в дверь тележку с закусками. Что-то неуловимо знакомое было в его глазах, когда он посмотрел прямо на Дэна. И с того момента как глаза их встретились, время словно остановилось и потекло медленно-медленно.

Тележка ещё катилась по инерции вперёд, когда парень закинул руку за спину и в его белоснежной перчатке оказался пистолет. Дуло направлено Дэну в грудь. Тяжёлый безумный взгляд официанта, горящий ненавистью.

Дэн услышал знакомый лязг затвора. И в тот момент, когда он уже готов был выскользнуть в другое измерение, иначе встречи с этой пулей не избежать, сбоку на официанта навалился Арсений, а прямо перед Дэном оказался Феликс.

Феликс ещё падал, когда время снова обрело прежнюю скорость.