Чтение онлайн

На красной обложке книги золотым тиснением было отпечатано название «Первая истинная история 1812 года». На корешке значился автор — Порфирий Назарович Сенков. Пётр наклонился и запихнул книгу под изувеченную ножку. Для уверенности прихлопнул по крышке стола — тот не дрогнул.

— Могучая штука! В хозяйстве не раз пригодилась.

— А как содержание?

— Да я не открывал, — отмахнулся Пётр, — там, говорят, пропихивается утверждение, что французы в Отечественной войне победили. А это же полная чушь. И как издали? Но как подпорка — вещь бесценная.

И к слову о вещах… Бурление эмоций я почувствовал за несколько секунд до того, как с грохотом распахнулась дверь. На пороге стояла Лютиэна, и глаза её метали молнии.

— Что ты наговорил Ольге?!

Появление эльфийки, пусть и такое громогласное, меня обрадовало. Я соскучился по ощущению вещи поблизости.

— Это моя сестра Софья, — объяснил я Петру, озадаченно вскинувшему брови, — хоть она временами и любит нагнать драмы и порисоваться, на самом деле она очень милая девушка. Особенно в постели, когда никто не видит.

Я предполагал, что покраснеет сестра; но она побелела, испуская такую ярость, что грозила вот-вот испепелить всех собравшихся в комнате. А вот Петра бросило в краску. Дворянин зашлёпал по-детски губами, переводя растерянный взгляд с меня на Лютиэну и обратно — маятник его недоверия раскачивался всё сильнее.

— Ты! И! Твои! Тупые! Шутки! — Несмотря на то, что лицо Лютиэны скуксилось, словно она готовилась заплакать, я чувствовал её истинные эмоции. Она мгновенно сориентировалась в обстановке и выбрала правильный курс действий. А состоял он в том, чтобы выставить меня чудаком с паршивым юморком.

Чего я не рассчитал, так это того, что Лютиэна подлетит к кровати, схватит подушку и примется колотить меня по голове. Во все стороны полетели перья и пух.

Изловчившись, я перехватил ладони эльфийки. Она вырвалась и выбежала из комнаты, едва сдерживая слёзы.

Ставший свидетелем неприглядной сцены Пётр покачал головой.

— Не знаю, что у вас за нравы в вашей…

— Деревне, — подсказал я. Мы с сестрой заранее условились изображать сельские дарования.

— В вашей деревне, — продолжил младший Белавин, — однако шутить так — это не просто глупо… но и опасно. А что, если кто-то поверит? В столице с такими вещами не заигрывают. У вас век просвещённый, но и под светский суд попасть за… кровный разврат… можно легко.

До чего скучные порядки! Я допил взвесь чувств Петра, взбудораженного представлением, и подумал, что не так уж плохо получилось. Но впоследствии, пожалуй, стоит придержать отношения с сестрицей при себе. Разбираться с целым государством, указывавшим смертным, с кем и как им спать, я не намеревался. Сами виноваты, что взрастили этакого монстра.

— Да, признаю, перебрал, — сказал я, — пойду извинюсь.

— Доброе дело.

Я вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. Миновал коридор, повернул за угол — и столкнулся нос к носу с поджидавшей меня Лютиэной. Ни следа недавней истерики у сестры было не найти. Ожидаемо, ведь она её разыграла.

А вот чего она не разыгрывала, так это недовольства по поводу княжны Ольги.

— Никаких больше шуточек о нас с тобой, — твёрдо начала эльфийка, — После заключения контракта ты сильно изменился. Иногда я подозреваю, что из твоей головы выскребли все представления о приличиях вместе с инстинктом самосохранения и вместо этого набили протухшими яйцами.

— Признаю, перегнул. Но ты видела его рожу? Такая прелесть…

Уголок рта Лютиэны нервно дёрнулся, и я закатил глаза.

— Хорошо-хорошо.

Имей я возможность покидать тело и обратиться к истинному своему могуществу, меня вряд ли сдержали бы зыбкие понятия о поведенческих нормах. Увы, хоть я и был на голову сильнее смертных, но стая рыб-зубаток загрызёт и кита…

Пораженческие мысли? Какая глупость! Я всё ещё оставался лучшим среди лучших, высшим демоном! Просто… просто подыгрывал.

Лютиэна вновь заговорила, но я не слушал. Даже в гневе и людской форме сестра оставалась красива, и я невольно залюбовался ей.

Когда эльфийка поняла, что её слова пропускают мимо ушей, в бок мне прилетел острый локоток, и я соизволил послушать её. Ради приличия даже поохал, почёсывая рёбра. Смерив меня усталым взглядом, Лютиэна начала сначала:

— Ты наговорил глупостей княжне, и она кипит от злости. Если бы ты провалил экзамены, то она бы точно приказала тебя отловить и выпороть, а может, и повесить где-нибудь в лесу. К счастью, хоть ты и дурак, но не идиот. Всё же влияние семьи сказывается, так что уж людские стандарты ты проходишь. На время обучения социальный статус ничего не значит, и разбираться с тобой она будет в стенах академии.

— Она всего лишь человек, — отмахнулся я, — что она может мне сделать? Натравить своих дуболомов, чтобы подстерегли в укромном местечке?

— Может быть, а может быть, что-нибудь похуже. Даже люди иногда способны вызвать головную боль.

Лютиэна легко постучала костяшками пальцев мне по лбу.

— Не будь таким беспечным. Ты хотел повидать Землю, а не настроить её против себя.

— Хорошо, что ты беспокоишься за меня.

И я не кривил душой: моя вещь заботилась обо мне, и это доставляло истинное удовольствие.

— Кому-то же из нас двоих нужно работать мозгами, — ухмыльнулась сестра. И вдруг её настроение рвануло вниз, — И уж будь уверен, я в курсе того, о чём ты с ней разговаривал. Слухи уже расползаются! Что я тебе говорила о том, чтобы таскаться за другими девушками? Да ещё за людьми?

Должно быть, последнее для эльфийки стало особенно сильным ударом по самолюбию. Рассчитывать на то, что найдётся человек, который может сравниться по красоте с остроухими, не приходилось.

Я положил сестре руки на плечи, доверительно наклонился.

— Если до тебя доходили слухи, то ты должна знать примерное содержание разговора. А раз так, ты, конечно, сообразила, что не так очаровывают девушек. Я просто веселился над ней. Ничего серьёзного, ничего долгоиграющего — просто она стояла такая самодовольная, что захотелось сбить с неё спесь.