Эльф в подарок

Я всегда смутно догадывалась, что дружба с сильными мира сего до добра не доводит, но чтобы так? Сама-то я про свой день рождения забыла за ворохом дел.

— Ну что же вы молчите? Не понравился? Я обычно угадываю с подарками. Папин советник так радовался крылатому аллигатору в прошлом месяце, так с ним играл. Так от него бегал, мы ухохотались.

— Спасибо огромное! Я потрясена до глубин души! Потому и молчу, что не могу выразить своего восхищения в полной мере! Восторг! Чистый восторг!

— Ой, ну тогда я рада. Мы пойдем, пожалуй, не будем вам мешать. Вам же, наверняка, не терпится. Хорошенький, правда? С днем рождения еще раз!

— Спасибо!

Дверь за дочерью самого Императора и ее фрейлинами я с чувством захлопнула. Прекрасный эльф, из одежды на котором были только полупрозрачные штаны, да неширокий ошейник, продолжал стоять в углу, глядя в пол, в позе абсолютной покорности судьбе и мне лично.

Раб из борделя. Теперь моя законная собственность. И зачем я только согласилась тогда ей помочь?! У меня же даже кактусы дохнут. Ладно, не крылатый аллигатор, уже хорошо. Может быть, и от него будет хоть какая-то польза.

— Мне раздеться, госпожа? — растекся по квартире невероятно приятный бархатный и чуть подрагивающий голос молодого мужчины.

— А что ты еще умеешь, кроме как раздеваться? — мне показалось, или это он скрипнул сейчас зубами?

— Петь, танцевать, немного могу вышивать.

— Чудесно. Для начала нужно выбрать место, где ты будешь жить. Точно, гардеробная! Как я про нее забыла? Самая бесполезная комната, но там даже окно есть. Ты голодный?

— Нет, госпожа.

— Тогда приведи свою комнату в порядок и помоги мне с вещами. Видишь ли, я скоро уезжаю, решила разобрать необходимое в дороге оружие и экипировку. Ты умеешь обрабатывать кожу маслом?

— Боюсь, что нет.

— Готовить?

— Немного, госпожа.

— То есть ты только по этим делам? — сама спросила и сама же смутилась, хорошо еще он не заметил.

— Моей единственной женщиной были вы, госпожа. Но вы мной тогда не воспользовались, — и снова эта непонятная дрожь в голосе. Не то плохо скрытая ярость, не то страх, не то рвущиеся наружу слезы. Странно.

Взяла в руки бумаги, обозначающие мое право владения. Еще недавно свободный лунный эльф, проживавший в Империи и умудрившийся украсть действительно крупную сумму из казны. И как только сумел столько стащить? Тем более эльф с их невероятной гордостью и сводом правил о чести и гордости.

— Тебя зовут Адриан?

— Да, госпожа. Это мое имя по рождению. Но вы можете выбрать любое другое, если вам так будет угодно.

Квартира встретила потоком свежего воздуха и горкой барахла, сваленного прямо при входе. Все, что пришлось спешно вытряхивать из поклажи уже перед выходом из-за глупой прихоти наглого караванщика. Нововведение на объем и вес поклажи. С какой скоростью я тогда перетрясала баулы, сейчас и представить страшно. Надо же, даже моток самонакидывающегося лассо и тот выложен, да и тонкий доспех я как-то слишком уж небрежно бросила на пол. Обычно такое отношение к инструменту, не раз спасавшему мою репутацию, мне все же несвойственно. Но успешно выполненный заказ стоил потраченных на него усилий и даже этой сиротливой кучи баснословно дорогих инструментов, столь необходимых в моем ремесле. А вот визит к заказчику в императорский дворец прошел далеко не так гладко. Отвратительно, я бы даже сказала. Нет, рассчитались со мной по самому высшему разряду, еще и добавили сверху немаленькую сумму на "женские прихоти". Правильно сделали, духи из лунного цветка, собранного в полночь на Ведьминой горе, того стоят. Цветок, правда, мне пришлось добывать лично, проваливаясь в кроличьи норы попеременно то одной, то другой ногой. Жители долины на следующий день судачили в таверне о воплях, доносившихся с горы накануне ночью. Грешили на нечисть. Подумаешь, взвыла пару раз, с кем не бывает. А все потому, что гады кролики, построили там небольшой мегаполис.

В общем, цветок, так или иначе, но я добыла и даже не разбила в пути. Потрясающе красивый, честно. Каждый лепесточек будто бы сделан из тончайшего резного фарфора. Хрупкий настолько, что страшно даже коснуться. И светится изнутри голубоватым призрачным светом. А пестики и тычинки вовсе насыщенно-голубые. До мастерской старого эльфа везла свое сокровище на коленях в шляпной коробке, ни на секунду не выпуская из рук. Надменный эльф, мастер старозаветной школы, промурыжил меня на крыльце своей мастерской добрых три часа. Все никак не мог поверить в то, кто к нему явился под видом простой селянки в аккуратном добротном платье, с копной мелких кудряшек и веснушками на носу. Что поделать, зато в пути не ограбят под такой личиной. Кудряшки, правда, дорого мне обошлись, кажется, феи что-то напутали с рецептом, и волосы вместо того, чтобы распрямиться и улечься снова локонами, напоминают теперь гнездо какой-то загулявшей ошалелой вороны. Но тут уж ничего не попишешь, смажу эликсиром, и пройдет.

Духи сделали на удивление быстро, стоило сунуть ушастому под нос медальон поставщика по поручениям особо деликатного свойства самого императора.

Путь обратно из долины был долог и весьма непрост. Ненавижу летать на почтовых грифонах. Да, быстро, красивые виды, мягко сидеть на их нежном пуху. Но эти их крики, как будто дверь забывали смазать лет триста, сквозняк от крыльев, наглый клюв, который вечно пытается влезть тебе то в карман, то в сумку в поисках угощений, а то и вовсе треплет шнурки. А если они еще и твоим багажом цепляют вершины дубов… Да и холодно сейчас в небе, все же лето до конца не разгулялось. Брр.

Обратно до станции я возвращалась практически своим ходом, тропой через горы, одна. Не самая светлая мысль, но откуда же взяться светлым-то в моей голове. И время опять-таки сэкономила, не ждала караван.

Юбку, правда, разодрала в клочья о колючки. Ну не умею я их носить аккуратно, да и не люблю эти длинные юбки, и тем более, по своему высокому статусу имею полное право носить сапоги и брюки даже в обтяжку, чем и пользуюсь.

К станции я вышла в достаточно странном виде, зато с драгоценным флакончиком в рукаве. Целое состояние, многократно превосходящее по стоимости жидкое золото самой высокой плотности.

На станции я взяла в аренду жеребчика. Что там ехать-то оставалось? Верхом часов десять, не больше. И запросили с сельской дурехи по-божески, а конечка дали — загляденье просто! Гладкий, лоснящийся, в леопардовых крупных пятнах на коричневом фоне. Мне бы тут и насторожиться, но ума как не было, так и нет, зато самоуверенности с лихвой. Даже на седло для дамской посадки боком не обратила особого внимания. Забралась на узкую спину, пока коня любезно придерживали под уздцы, набрала повод, и мы полетели. Невероятная, лихая, дурманящая сердце и разум скачка по лесам, по долинам, вдоль побережья залива, практически без остановок. Порой мне казалось, что у этого порождения тьмы вот-вот раскроются крылья. На шаг он переходил украдкой, мечтая скакать, скакать и скакать. Магическая зверюга, о неутомимости которой сельскую, якобы, девушку позабыли предупредить, надеялись, должно быть, что я свалюсь, упущу повод, и с меня законно сдерут все до последней монетки в уплату штрафа. Как бы не так! Размечтались! Магесса, высший уровень практики по целому ряду дисциплин. Что мне ваш магический конечек — только развлечься. Зато ко дворцу я прибыла раньше срока, неважно, в каком виде после этой бешеной скачки. Лошадку сдала на станцию, расположенную тут же, снаружи ограды. И, стряхнув дорожную пыль как смогла, гордо вздернув подбородок, на глазах у министров прошествовала в приемную Императора. Сдала драгоценный сосуд горного хрусталя, распоров потайной карман вместе со значительным куском рукава прямо тут же на глазах у светлейшего. Какая уже теперь разница, платье я собиралась выкидывать и так. Одно предприятие — одна личина.

Вот тут-то и начались мои неприятности. Вручать заслуженную награду ко мне вышла сама Лорентина, младшая дочь Властелина нашей огромной Империи. Это ей на отбор женихов я доставляла духи. Все лучшее — младшей красавице. Зачем ей такое сильное зелье, право, мне неизвестно. И так хороша невероятно.

Адриан неделю назад

Поставил последнюю точку и, наконец-то, отложил перо в сторону. День завершён, можно смело идти домой. Напоследок окинул придирчивым взглядом контору. Ряды аккуратно разложенных свитков, бесспорно, радуют глаз, не зря я повозился с ними сегодня. Кругом порядок, чистота и комфорт, окна сверкают, тончайший, как лепестки майской розы, фарфоровый сервиз для гостей ждет завтрашнего утра. Контора работает идеально, выглядит превосходно. Все ровно так, как и должно быть в предприятии одинокого эльфа, по прихоти судьбы закинутого в человеческий край.