Эльфдом

Никита Осколков

Предисловие: Это мой перевод третьей книги о приключениях весьма незаурядной девушки, принцессы эльфов и, в придачу, сумасшедшей ученой, Тинкер в мире эльфов. Перевод делался по просьбе друзей и не направлен на получение какой либо материальной выгоды. Первые двенадцать глав оригинального произведения официально выложены на английском языке на сайте baenebooks. Благодарю Татьяну за всегда дельные советы, выверку перевода и поэтический перевод песен и стихотворений.

Когда-то жизнь была намного проще, и за Тинкер не следовала по пятам орда вооруженных до зубов эльфов, готовых из-за своей паранойи убить любого по малейшему поводу. То, что она все еще восстанавливалась после трещины в локте и лучевой кости правой руки, только все усугубляло. Согласно своему новехонькому титулу принцессы эльфов касты домана она должна уметь создавать заклятия и управлять ими с помощью сложных жестов и голосовых команд. Так что да, перелом здесь абсолютно некстати. Но это еще не значит, что она беззащитна. Обладая IQ более 180 при росте чуть более полутора метров, она всегда считала ум своим главным оружием.

Ее Рука (боевой отряд из пяти телохранителей касты секаша, а не ее конечность) всю неделю пристально осматривали каждую тень в поисках спрятавшихся злобных ниндзя. При такой чрезмерной бдительности своих телохранителей Тинкер только и не хватало настойчивой незнакомки, пытающейся заговорить с ней. Технически, будучи одним из самых популярных телерепортеров Питтсбурга, Хлоя Полански не была незнакомкой. Однако, эльфы телевизор не смотрят. Секаша подобно деревьям возвышались между Тинкер и Хлоей. Это были очень опасные деревья, с магически острыми деревянными мечами, способными разрубать твердый металл.

«Доброе утро, вице-королева». — Хлоя поприветствовала Тинкер по ту сторону леса из воинов. — «Ты сегодня… хорошо защищена. Как ты себя чувствуешь?».

«О, просто великолепно» — Тинкер устало вздохнула, глядя на покрытую пластинчатой броней спину, заграждающую ее от репортера. Она любила своих секаша, особенно Первого, Пони, но в последние дни ей безумно хотелось поколотить их всех большой палкой. Тинкер подозревала, что они даже найдут для нее подходящую дубинку и будут неподвижно стоять, пока она будет их бить. И ей будет стыдно, потому что она сама их чуть не угробила буквально на позапрошлой неделе. Облакоход и Маленькая Цапля до сих пор были все в синяках, а Дождевая Лилия еще немного хрипела после отравления дымом.

«У эльфов есть классные заклинания, которые магически влияют на их… на нашу врожденную способность к регенерации». — Тинкер положила руку на защищенную броней спину Пони и оттолкнула его в сторону. По крайней мере попробовала. С таким же успехом можно попытаться сдвинуть дерево. — «Это невероятно усиливает наше восстановление, сокращая восемь недель лечения до одной. Но больно до усра — черт! Не подумав как следует, она толкнула воина в спину обеими руками и застонала от нахлынувшей боли в правой руке.

«Доми!» — рука Пони потянулась к рукоятке меча, как только Тинкер согнулась от боли, баюкая свою поврежденную конечность. — «Ты ранена?».

«Нет, все в порядке» — ворча и пытаясь не обращать внимания на боль, Тинкер выпрямилась. Она уже выяснила на практике, что любая слабость с ее стороны вызывает бурю эмоций в рядах ее телохранителей. А нервные секаша — смертоносные секаша. Ей совсем не хотелось, чтобы они порубили в капусту Хлою, только потому, что их принцесса сглупила.

«Ты уверена, доми?» — взгляд темных глаз обернувшегося к ней Пони был полон беспокойства.

«Рука еще болит» — Тинкер еще пару раз без особой надежды толкнула его в спину, теперь уже только левой рукой. — «Ты можешь отойти? Я тут поговорить пытаюсь».

Пони еще раз окинул ее беспокойным взглядом, но посторонился.

Они стояли на мосту, ведущем в Туннели Сквирел Хилл. До осени осталось всего несколько дней, но от раскаленного солнцем бетона веяло жаром, пропитанным выхлопными газами. Прошло всего три минуты после того, как они вылезли из охлаждаемого кондиционером серого Роллс-Ройса, но по спине Тинкер уже струился пот. Единственным, что радовало Тинкер в ее платье из изумрудно-зеленого тончайшего шелка, был легкий ветерок, обдувающий ее при движении.

Несмотря на жару, красота Хлои Полански была подобна непробиваемому щиту. На зависть Тинкер, девушка была светлой блондинкой. Каждый волос в ее высокой прическе лежал на своем месте. Только черная подводка вокруг светло-голубых глаз и блеск помады на полных губах выдавали безупречно нанесенный макияж. Черепаховая блузка и черные облегающие брюки были по-эльфийски яркими, но при этом довольно строгими по человеческим меркам. Хлоя казалась абсолютно спокойной, только идеально наманикюренные пальцы, нервно теребящие янтарное ожерелье, выдавали, что она знает, насколько опасными могут быть секаша.

«Что ты здесь делаешь?» — Тинкер была совершенно не настроена на интервью. Это лето было странным даже по ее стандартам. Она успела случайно превратиться из человека в эльфа, выйти замуж, совершенно не подозревая об этом, проделать дыру в материи вселенной, упасть с планеты, разбить космический корабль, при падении на Тертл Крик и сразиться с драконом. Если этого недостаточно для нового рекорда по неадекватности, у нее еще есть целых двадцать дней лета, наверстать упущенное. Чтобы это все объяснить понадобится полдня, большая доска для черчения и обширные познания в области сложных физических процессов.

«Я хочу задать тебе пару вопросов» — при ответе уголки рта Хлои напряглись, с ее лица не сходила хищная улыбка. Хлоя не писала о гонках на ховербайках, поэтому Тинкер еще не была знакома с ее по-кошачьи хитрыми тактиками ведения интервью. — «Став вице-королевой, ты превратилась в ценную добычу».

Тинкер с трудом поборола желание показать Хлое язык. На глазу у репортера красовалась ее фирменная камера-окуляр, позволяющая снимать лицом к лицу ее и объект интервью без помощи оператора. Все, что Хлоя видела, записывалось и отправлялось в окутанное легендами надежное отдаленное место, часто разыскиваемое, но еще ни разу не найденное ее жертвами. Окуляр был неотъемлемой, но вовсе не главной частью ее успеха. Больше ни у кого из местных репортеров не было такой техники, так как все основные технологии Питтсбурга застряли на уровне прошлого века. Основу же ее успеха составляла мстительность. Если кто-то пытался наехать на нее, она заносила топор над их репутацией. Она завораживала опасностью, как может завораживать несущийся на вас поезд.