Чтение онлайн

Одним им, можно сказать, и жила, ибо сам Кошкин давно вышел из возраста, когда о нем можно было заботиться. А в годы последние дома и вовсе появлялся редко.

А тут вот…

Впрочем, с угрызениями Кошкин справился. И поинтересовался у матушки, выводя её из задумчивости.

— А ты откуда про Подкозельск знаешь-то? Я его сам едва на карте нашел…

— Знаю, — она грустно улыбнулась. — Как… Ваня?

— Да нормально. Справится… в конце концов, что там быть-то может?

Кажется, слова его нисколько Софью Никитичну не успокоили.

— Ну… хочешь, я кого-нибудь следом отправлю? Приглядеть там… подсказать?

— Не стоит, — матушка позвонила в колокольчик. — Кофе? Или все-таки поешь нормально?

— А будет что? Или ждать до вечера?

— Куда тебе ждать… ты ждать не умеешь. Весь в отца… тоже вечно куда-то спешил… спасать летел весь мир. Пахом, пусть накроют в малой столовой. Да что есть, то пускай и подают. И не говори, что на кухне у нас пусто, иначе сама спущусь, проверю… а мы пока побеседуем. Подкозельск… случилось мне там бывать однажды.

— Да? — Кошкин искренне удивился.

Он сам этот Подкозельск искал минут десять.

— Подруга у меня была… — матушка вздохнула. — Вот как-то летом и гостила у нее.

— Что за подруга?

Матушка ответила не сразу. И выражение лица у нее вдруг стало такое, что Кошкин испугался. А ну как спросил… не о том.

— Давняя… История эта… неприглядная. И не знаю, стоит ли…

— Стоит, — решил Павел Иванович. — Тебя ж мучит?

— Казалось, что уже нет… и отпустило, и забылось. А вот ты появился, сказал, и оно опять. С новою силой. Мы с Людочкой встретились в пансионе мадам Лерье… весьма популярное место некогда было. Не скажу, что из лучших. Скажем так, лучшее из тех, на которые у моих родителей хватило денег. Мне было шесть, когда меня привезли…

Павел Иванович молчал, не пытаясь торопить матушку. Она редко говорила о прошлом. Да и вовсе, если подумать, когда им случалось просто сидеть и беседовать?

Давно уж не случалось.

У него и вправду дела.

И присутствия требуют постоянного. У нее — своя жизнь, кажущаяся порой донельзя странною.

— И Людочке тоже… она из старинного рода Вельяминовых происходила. Я — Сапрыкина… но не в этом дело. Как-то мы с ней сошлись. Оказалось, что наши рода, пусть и древние, но не так богаты, как… у прочих. А это имело значение. Как и то, что ни её, ни мои родители не давали себе труд… навещать нас. Нас забирали домой летом и на Рождество и то, полагаю, потому что оставлять было вовсе неприлично. Могли пойти слухи… не смотри так. У моей матушки было семеро дочерей. Я — младшая. И хорошее образование весьма повышало мои шансы найти мужа. На приданое рассчитывать не стоило, вот и… да и принято было так в те времена.

Но все одно с трудом в голове укладывалось.

— В Подкозельск нас отправили по просьбе деда Людочки. Имение у них было там. Сам дед пребывал в годах немалых, но Людочку любил. И меня тоже. Нам было хорошо там… пожалуй, самое счастливое время моей жизни. Что до Людочки, то она всегда была легкой и воздушной. И веселой. Она… она как-то умудрялась во всем находить радость. Это я могла часами расстраиваться из-за выговора или наказания… мадам Лерье полагала, что воспитывать девиц надлежит в строгости[1]. И всячески подчеркивала, что её заведение относится к числу перворазрядных[2]. Людочка же умела делать так, что все это становилось неважным…

— Госпожа, — Пахом, заглянув в комнату, махнул. — Готово!

— Вот же… невозможный человек. Учу его, учу манерам, обходительности. Готово, — передразнила матушка. — Идем, дорогой… мы росли с Людочкой. Год за годом… и взрослели вместе. Мы были ближе, чем сестры. А потом… потом мы совершили глупость. Более того, я весьма активно участвовала в её совершении.

Кошкин даже смутно догадывался, о какой именно глупости идет речь. О той, которую часто совершали девицы, но в прежние времена подобные глупости обходились им весьма дорого.

— Идем, — матушка встала. — Нет хуже остывшей еды… заодно и посмотрим, что нашлось на кухне. К слову, дорогой, мне кажется, что обстановка несколько устарела, возможно, стоит подумать о том, чтобы освежить её, раз уж Ванечка все одно будет вынужден отъехать.

— Пожалуй, — дипломатично согласился князь, еще и подумал, что ремонт — это и вправду неплохо. Не то, чтобы обстановка успела ему наскучить, скорее уж матушка, будучи человеком по натуре увлекающимся, увлечется и ремонтом.

Эти все обои.

Обивки.

Мебельные салоны и отделки…

В общем, и от Ивана отстанет, и от самого Кошкина.

— Да, — повторил он куда как уверенней. — Кажется, ремонт нужен. Определенно… даже жизненно необходим… Иван потом вернется… помолвка там, еще какие балы давать. А тут обои старые.

Матушка скользнула по обоям взглядом.

Нет, выглядят неплохо, но…

— Я закажу каталоги, — княгиня явно оживилась.

А потчевали блинами.

И явно свежими, тонкими, полупрозрачными. К ним отыскалась и домашняя густая сметана сливочно-желтоватого оттенка, и ветчина, холодная оленина, осетрина, мелко рубленная и мешаная с обжаренным луком.

Мед.

Варенья.

Кошкин зажмурился. Все же дома было хорошо. А он и позабыл… как-то все дела, дела… то одни, то другие.

Чаю матушка налила самолично. И не в фарфор, но в тяжелую крупную чашку, расписанную аляповатыми розами. И Кошкин вспомнил, что притащил эту чашку из очередной командировки, потому как понравилась она ему невероятно. И заявил сходу, что отныне пить будет только из нее.

Заявил.

И уехал. А там как-то завертелось-закружилось. И забыл вот. А теперь вспомнил и почему-то обрадовался. Совсем как в детстве, когда оказалось, что… радоваться можно.

Таким вот пустякам.

И тому, что кто-то эти пустяки запоминает. И они перестают быть пустяками, а становятся чем-то важным, а чем — и слов нет, чтобы рассказать правильно.

— Мне неприятно вспоминать о том, что было, поскольку я показала себя… не самым лучшим образом, — продолжила матушка. — Как-то оправдывает нас лишь то, что мы обе были молоды и наивны до крайности. В пансионе нас учили и учили хорошо. Английскому, французскому, немецкому. Еще латыни и древнегреческому… стихосложению. Риторике. Манерам. Музыке. Живописи. Немного — естественным наукам, но весьма ограниченно, ибо в них много такого, что может вызвать ненужные вопросы. Учили математике, но ровным счетом так, чтобы знаний этих хватило проверить расходные тетради за экономкой…