Чтение онлайн

— С этим разобрались, — сказал Ларн. Его товарищ закрывал нос платком и молча кивал.

Мы вернулись на крыльцо. Я отдышался и спросил:

— Ну что, довольны?

— Почти. Позовите рабыню по имени Триэль.

Ах вы суки… Ладно, играем от этой точки.

— Триэль, ко мне! — крикнул я, будто подзывал нелюбимую хромую собаку.

Девушка тут же вышла из поместья. После бани она не оделась и ничуть не стеснялась своей наготы. Как же нужно измываться над бедолагой, чтобы полностью вытравить эльфийскую гордость. Или она так любит родителей, что готова ради них на все? Очень даже может быть.

Ларн внимательно осмотрел рабыню со всех сторон. Я ожидал ехидных ухмылок или распускания рук, но наблюдатель выглядел так, будто смотрел на дерево. Не исключено, что он сам имеет несколько наложниц.

— Хорошо. Убейте ее.

У меня едва не вырвалось: ты что, охерел? Но я вовремя сообразил, что стоит сыграть по их правилам. Я упер руки в бока и злобно зыркнул на гостя.

— С какой это стати? Это вам что, таракан — взял и убил? Да вы знаете во сколько она мне обошлась? Кто компенсирует убыток? Вы что ли?

Эсесовцы переглянулись. Ларн пожал плечами и ответил:

— Нет, не мы.

Видя их замешательство, я усилил напор:

— Я в суд подам, вы не имеет права распоряжаться моим имуществом! А дальше что? Прикажете дом спалить?!

— Успокойтесь, пожалуйста. Ладно, убивать ее не надо. Всыпьте пятьдесят плетей, и мы снимем все подозрения.

— Другой разговор! — сказал я, а сам был готов под землю провалиться. — Ромэль, неси кнут!

Триэль посмотрела на меня безучастно и вздохнула. Она понимала. Она была готова. А я нет, бляха — муха! Кто недавно обещал, что больше никто ее не обидит! И на тебе! Но если не подчиниться, проблемы будут серьезные. У меня могут отобрать плантацию и рабов в пользу какого-нибудь чокнутого живодера. Господи, за что мне все это?!

Дворецкий принес кнут, и я едва не застонал от безысходности. Из плетеного кожаного ремня торчали ржавые гвозди с остатками запекшейся крови и еще чего-то мерзкого. Скорее всего кожи, но я старался не думать об этом. Ну почему слуга не принес другой? Или в этом концлагере только такие и держат?

От кнута воняло гнилью. Я взял его за кончик и потащил за собой как дохлую змею. Триэль послушно шла рядом, наблюдатели позади. Рабы провожали нас короткими взглядами и продолжали ковыряться в земле.

— Прости, — как можно тише выдохнул я, но Триэль наверняка услышала. — У меня нет выбора…

Легкий кивок рыжей макушки. Она понимает. Она согласна.

И тут в голове всплыло одно словечко, которое я терпеть не мог дома. Коррупция! Быть может, она и тут работает? Стоит проверить.

— Начальник, давай договоримся.

— О чем? — хмыкнул Ларн.

— Плачу по золотому за каждый удар. А вы пишете в своих рапортах или протоколах, что все было на самом деле. Поймите, не хочу портить такую красоту.

— Исключено.

— Ну может какую — другую рабыню отхлестать? Да хоть вот эту, — я кивнул на тощую замухрышку с мотыгой.

Наблюдатель покачал головой.

— Нет. Нас интересует только Триэль.

— Ну а скидку сделаете? Пятьдесят золотых вам и вашему напарнику. И пять ударов…

Эсесовец расхохотался.

— Пять? Маловато.

— Ладно, десять.

— Двадцать и по сотне золотых каждому.

— А меньше никак? Ударов в смысле.

— Никак. Иначе нас самих пороть будут.

Я велел Ромэлю подготовить чеки. До лобного места мы добрались вчетвером. Я поднял колодку, эльфийка безропотно вложила руки и шею в углубления. Скрипнули петли, дерево стукнулось о дерево. Я отошел на расстояние удара и махнул кнутом. Прежде мне не доводилось орудовать подобной штукой. Первый удар пришелся на колодки и почти не задел нежную обнаженную плоть.

— Тайр Авелин, — сухо протянул наблюдатель. — Так не пойдет.

Я обреченно вздохнул и ударил со всей силы. Триэль скрипнула зубами, но не проронила ни стона. На некогда белой и чистой спинке вздулся алый рубец с окровавленными точками по бокам. Я старался бить так, чтобы гвозди не рвали плоть. Получалось плохо. Раз нормально, раз кожу пропахивало будто бороной.

Рабыня выдержала три удара, после чего стала орать как кошка, которой отрывают хвост. С каждым криком я бледнел все сильнее, а рука дрожала как у пьяницы. На пятом ударе рык перерос в отчаянный рев. На шестой ноги девушки подкосились, и она упала на колени. На восьмой обмочилась. На десятый крики почти смолкли, Триэль была на грани сознания.

Во что превратилась ее кожа… Не дай бог кому-либо увидеть подобное. На спину будто выплеснули тарелку свежего фарша. Порой мне казалось, что я вижу кости. К горлу подкатила тошнота, я отвернулся. А ведь это только половина.

— Я дам вам тысячу золотых, — взмолился я.

Наблюдатели переглянулись и кивнули.

— Лады. Еще пять ударов и достаточно.

— Да она же умрет!

— Что поделать, — Ларн снова пожал плечами. — Или она, или мы. Лично я выбираю себя. Продолжайте, тайр.

Удар, и тело эльфийки начинает трясти крупная дрожь. Это похоже на предсмертную агонию. Я сглатываю подступивший комок и заношу руку. Мерзкий, тошнотворный чавкающий звук и брызги крови во все стороны. Если закрыть глаза, кажется, что рядом кто-то пожирает спелый помидор. Но пахнет тут явно не томатами. Вонь железа так сильна, что желудок скручивает в бараний рог.

Хорошо, что я не ел перед баней. Иначе бы заблевал тут все. Тринадцатый удар, и несчастная обмякла. Я быстро заканчиваю дело, пока она не пришла в себя. Если, конечно, Триэль вообще придет в себя после такого.

Я отбрасываю кнут и едва не падаю на землю. Пришлось опереться на соседние колодки. Эсесовцы усмехаются и хлопают меня по плечам. Молодец мол, подтвердил свою ненависть к ушастым ублюдкам.

Вокруг все как в тумане. Не помню как добрел до поместья и подписал чеки. Гости радостно прячут бумаги за пазухи и снимают шляпы на прощанье. А я велю позвать доктора, попутно смахивая слезы. Подбородок дрожит, голос хриплый, но чуткие эльфы все слышат.