Чтение онлайн

Размышляя об этом, я и не подозревал, насколько моя догадка недалека от истины. Все эти места, как и многочисленные скотобойни, действительно стали «подземельями», но гораздо позже. В момент, когда последний челнок с депривационными камерами навсегда покинул Землю, и планета осталась без присмотра вездесущего ИИ.

— Мы туда еще вернемся — тихо прошептал Эстир.

— Куда? — не понял я.

— Домой.

— На Землю?

— Да.

Все разом остановились.

— Но зачем? — спросил Герман.

— Не знаю. Трудно объяснить. Очень странное ощущение. И это уже не «паучье чутьё», а скорее нечто более… глубинное. Как будто бы я просто знаю, что это произойдет. Сердце подсказывает, что шестьсот лет назад наша цивилизация навсегда изменилась, но при этом окончательно не угасла. И рано или поздно, но нам с вами придётся туда вернуться, дабы отыскать нечто очень важное.

— Что, например? Эльдорадо? Или меч короля Артура?

— И что означает: «цивилизация изменилась, но окончательно не угасла»?

— Без понятия.

— А ты точно не жевал корень Йора?

— Ай, зря я вообще вам об этом сказал — рассердился шаман — Нет, не жевал!

— На вашем месте я бы так сильно не удивлялся — прогудел Гундахар, наклонившись и вырвав пару костяных клинков Бичей вместе с суставами.

Шесть пар вопросительных взглядов уставились на него.

— Поясни.

— Процедура всегда одинаковая. После оглашения приговора, цивилизации дается ровно десять лет на подготовку к финальной битве. Когда-то давно на поля сражения выходила сама система и тогда у той или иной версии человечества фактически не было шансов, ибо механизм работал как часы. Но не теперь. Теперь система выдает строго лимитированное количество лицензий жнецов, что делают всю грязную работу вместо неё. В основном их получают демоны и боги. Но также встречаются и обычные высокоуровневые «люди» сродни Нурда Зиару или Аполло Кэрту, для которых обнуление сотен тысяч — великий праздник, стопроцентно гарантирующий божественный статус. И вместе с тем, крайне редко, но случается и такое, что приговорённые дают линчевателям яростный отпор и изгоняют их за пределы планеты.

— И что происходит тогда?

— Система приходит в тот мир и инициирует его жителей точно так же, как и нас. Однако атаки при этом не прекращаются. Плюс повсюду появляются многочисленные аномалии, «подземелья», «разломы» и наступает «Горнило Тысячелетней Войны» — великое испытание, пройти которое в состоянии лишь сильнейшие. Справятся, и ваша Земля навеки станет вторым Эль-Лиром.

— А почему система сложила с себя обязанности палача?

— Потому что раньше цивилизации знали о вселенских правилах игры, и их уничтожение было естественной закономерностью. Заслуженным наказанием за преступления. Теперь нет. Система понимает это, но сделать ничего не может. Разве что делегировать полномочия. Поэтому можете считать, что таким образом она дарит вам еще один шанс.

— Бред какой-то — Герман остановился перед дверью, ведущей на первый этаж — Хочешь сказать, что, быть может, прямо сейчас остатки человечества сражаются с какой-нибудь армией демонов на Елисейских полях? Или отбиваются от сотен монстров, выползающих из Московского метро?

— Глядя на тебя, я с уверенностью могу сказать, что ваш вид уже давным-давно стёрли с лица земли. Просто об этом на Эль-Лире еще не узнали.

— Сплюнь.

— Зачем?

— Ой, всё — махнул рукой танк — Надоел. За мной мужики.

Герман сердито рванул дверь на себя, начисто позабыв о том, что я не успел еще обновить «приглушение шагов».

На шум тотчас же отреагировали три десятка медленно ковыляющих впереди мертвецов и, не сговариваясь, бросились в нашу сторону. Чему я, собственно, был только рад. Осознание того, что нашу родную планету превратили в испытательный полигон, а точнее — «кабанью» ферму по добыче опыта, пробудило во мне невероятную злость и, как и Герман, в данную минуту я хотел одного: крушить врагов направо и налево, будто бы наказывая их за сложившуюся несправедливость.

Остальных это тоже касалось. Краем глаза я заметил, как оранжевое пламя на голове Локо переросло в полыхающую струю голубой плазмы, Илай вышел вперед, сжимая в руках «призванную косу», а добродушный Мозес сменил спектр своего заклинания с исцеляющего на атакующее.

Бум!

Активировав «Халколиван», я бросился в точку наибольшего скопления врагов. Что примечательно, но обладая данной способностью, я мог не утруждать себя, как выразился Эстир, «техпорно», с постоянным отслеживанием того, куда следует ставить ту или иную ногу, или в какую сторону необходимо наклонить корпус. В эти секунды я мог сражаться подобно Гундахару и идти в грубую лобовую атаку, ничуть не заботясь о собственной безопасности.

Будто бы подтверждая мои мысли, один из Регенераторов жестко полоснул меня когтями по лицу, однако в следующий момент вилка посоха вонзилась тому в подбородок, запрокинула голову зомби назад и прямо сквозь черепушку ударила телекинезом по противникам позади. При этом фонтан брызг из смеси крови и гноя разом «подкрасил» двух Невидимок справа и слева.

— Глас! Невидимки!

— Понял.

Шаман отпрыгнул назад и выудил из сумки «базуку». Пара секунд активации и поток божественного излучения начинает блуждать из стороны в сторону, словно полицейская мигалка.

— Герман! На помощь!

Не прошло и минуты, как Эстир испуганно отшатнулся и плюхнулся на задницу — буквально в метре от него стоял еще один невидимый доселе мертвец, только что подсвеченный артефактом Августа.

— Иди сюда!

Бум!

Адаматниевая «крюк-кошка» пробила грудь зомби навылет и рванула трепыхающееся тело на себя, дабы уже в следующую секунду обеспечить тому теплый приём в виде тяжелейшего удара «Небесным Возмездием».

Мертвеца разорвало в мелкие клочья.

— Неплохо — хмыкнул Гундахар — А теперь мой черёд.

Генерал замер, стоя под градом вражеских ударов, и начал медленно сводить вместе ладони, между которыми мы увидели стремительно разрастающуюся серебристую сферу. И если мне не изменяла память, то это был первый и единственный раз за всё время, когда игв применял заклинание.

С тихим свистом магическая сфера сорвалась с его рук и пушечным выстрелом устремилась вперед, от чего весь коридор разом покрылся толстым слоем льда, а оставшиеся мертвецы превратились в окоченелые статуи.