Чтение онлайн

— Так это ты издавал те ужасные звуки?

— Разумеется, кто же еще?

— Ужас.

Блуждая по темным переулком Натолиса, мы только и делали, что всю дорогу слышали далекое эхо, похожее на рев тираннозавра.

— Правда, за это Белар поклялся вас обнулить. И настроен он вполне решительно. Толкнул перед людьми пламенную речь, всю дорогу размахивая кинжалом Питоху.

— Так это им они уничтожают воронки?

— Не только. Еще и этим.

Генерал пнул в нашу сторону продолговатый предмет, завернутый в плащ Небесного Доминиона.

— Странная штука. Похожа на здоровенный арбалет, но болты при этом совсем крошечные. С указательный палец, не больше.

Эстир аккуратно развернул сверток.

— Так это ж винтовка! Правда, пневматическая… — шаман постучал костяшками пальцев по баллону со сжатым воздухом.

— И судя по виду, поубойнее Августовской Василисы будет — подчеркнул Герман.

— Не знаю, что там у него за Василиса, но сантиметровый стальной лист пробивает насквозь — кивнул рыцарь смерти — А если выстрелить этим и попасть в жизненно важные органы — разом отправитесь к праотцам. Поэтому советую быть осторожнее.

Генерал выудил из кармана два патрона.

— Честно говоря, я впервые такое вижу. Внутри цилиндра есть крошечная инвольтационная батарея и зачарование на увеличение скорости полета снаряда, который, судя по цвету, отлит из божественной стали.

— Это называется гильза и пуля — пояснил Локо.

— Плевать.

— И сколько таких пуль требуется скормить воронке прежде, чем она схлопнется? — спросил я.

— Для маленькой достаточно трех-четырех. Но только после длительной череды атак святой магией, пока не проявятся «узелки» — наиболее уязвимые точки. А остальные требуют больше. Гораздо больше. Неоправданная расточительность как по мне. И даже если Белар выполнит это задание, в плюс все равно не выйдет. Они и так уже потратили божественной стали больше, чем могут получить в качестве награды.

— Тем лучше.

— Согласен — кивнул Гундахар.

— Ну, а плохая новость?

— Плохая новость заключается в том, что все здешние монстры оказались чуточку умнее, чем зомби Белфаласа и сконцентрировались у главной воронки. Впрочем, фактически это никакие и не монстры.

— А кто?

— Вероломные предатели — генерал указал куда-то во тьму — Не уверен, что ваши глаза это видят, но в центре города возвышается огромная пирамида, что практически касается верхушкой свода пещеры. А над ней зияет дыра, ведущая…

— В Улей селенитов — закончил за него Готэн — Пирамида расположена прямо под ним.

— Верно, обрубок. Судя по всему, эти насекомые прорыли себе путь в Натолис, а затем решили связаться с плохими парнями, что, в целом, не удивительно. Они уже это делали и не раз. Старуха Кси всё никак не успокоится. Самая властолюбивая и алчная тварь из всех, что я видел.

— Много их там?

— Тысячи. Стерегут главную воронку. Не уничтожим её или не успеем вовремя — остальные снова откроются. Но если справимся — помилование, считай, гарантированно, ибо ни один «человек» в здравом уме не захочет, чтобы матка селенитов превратилась в пародию на Лилит. Как и появления разлома класса S под ногами.

Гундахар оттолкнулся спиной от стены.

— Пожалуй, пойду развлекаться дальше. Пришло время напомнить нашим друзьям о том, какие звуки издает ур-кур-кан, если ему долго отказывать.

— Он даже не маньяк — прошептал Мозес, стоило игву завернуть за угол дома — А какой-то психический террорист. Любого доведёт до самоубийства.

— И не говори.

— Тем не менее, я искренне счастлив, что он на нашей стороне — сказал Эстир.

— Ах да, чуть не забыл — генерал вернулся из тьмы и протянул мне окровавленный лоскут чьей-то кожи — Я тут успел погулять и нарисовал карту. Точками отмечены оставшиеся воронки. Не все, но большая их часть. Сэкономите кучу времени.

— Спасибо.

— А это что? Пирамида? — Герман ткнул пальцем в участок на карте.

— Это сосок, тупица.

— В следующий раз предлагаю купить ему бумагу и ручку. Нашел на чем рисовать… — Герман вертел в руках «карту» так и эдак, силясь разобраться в многочисленных пометках генерала — Но, справедливости ради, стоит отметить, что художник из него неплохой. Я бы даже сказал превосходный. Вон как пунью изобразил на свободном участке. Прям как настоящая.

— Так может это чья-то татуировка? — предположил Мозес.

— Нет. Татуировки обычно накалывают, а не вырезают. И не присыпают пеплом для придания глубины и насыщенности цвету.

— Надо же, не думал, что ты разбираешься — хмыкнул Эстир.

— Я в детстве комиксы рисовал. Хотел стать художником, но не срослось… Блин, я вот никак не пойму: это родинка или воронка? — Герман приблизил «карту» вплотную в носу, стараясь подсветить её инвольтационной батареей — Ничерта не видно.

— Дай мне — Локо перехватил кусок кожи и аккуратно приподнял зачарованную шапку, выпустив на волю струю пламени.

— Родинка. Воронка чуть левее.

— Угу, ясно.

Помещение вновь погрузилось в полумрак. Зажигать свет поярче мы не рисковали.

С момента нашей последней встречи с Гундахаром прошло больше суток. Всю дорогу мы следовали по составленному им маршруту, планомерно уничтожая воронки одну за другой. При этом наш путь пролегал от окраин Натолиса к его центру, закручиваясь в виде спирали. И чем дальше мы продвигались, тем отчетливее слышали вопли зунгуфского ур-кур-кана.

Белар и его люди были совсем рядом. Один раз мы даже чудом с ними разминулись, вовремя спрятавшись в здании городского суда.

В отличие от нас они маршировали не скрываясь и заливали буквально каждый кубометр пространства килотоннами люменов. Факелы, проекции, «светлячки», магические «свечи» и похожие на прожекторы инвольтационные фонари — в дело шло абсолютно всё, что могло хоть как-то отогнать преследующего их рыцаря смерти.

В своём новом амплуа Гундахар оказался безжалостен. Не имея возможности порубить их на части, он избрал для себя стратегию звукового садизма и бесконечно действовал им на нервы. А стоило кому-то из противников психануть и зарядить в его сторону заклинанием — растворялся во тьме, а затем появлялся с противоположной стороны, громко напевая песню про зунгуфскую деву Энквию, что коротает холодные ночи одна в ожидании своего возлюбленного принца Криолитьяна Тхон.