Чтение онлайн

Пока служанки хлопотали вокруг, приводя меня в порядок, я смотрела в зеркало и думала, что иду на это в одиночестве. Впрочем, это было и к лучшему. Не хотелось навлекать ни на кого — ни на моих служанок, ни на других девушек, ни тем более на Аспена — неприятности. Осталось лишь привести в порядок дела.

— Энн, Мэри, вы не могли бы принести мне чая?

Девушки переглянулись.

— Вдвоем? — уточнила Мэри.

— Да, будьте так добры.

Вид у них стал подозрительный, но они все равно вышли. Едва за ними закрылась дверь, как я повернулась к Люси.

— Присядь рядом со мной. — Я похлопала ладонью по кушетке, на которой сидела. Она повиновалась, и я спросила без обиняков: — Ты счастлива?

— Мисс?

— В последнее время ты какая-то печальная. Я беспокоюсь, все ли у тебя в порядке.

— Неужели это так бросается в глаза? — Она понурилась.

— Чуть-чуть, — призналась я, обнимая ее и привлекая к себе.

Она со вздохом положила голову мне на плечо. Я была очень рада, что Люси на миг забыла о разделявших нас незримых границах.

— Вам когда-нибудь хотелось того, чего вы никогда не могли иметь?

Я фыркнула:

— Люси, до того как приехать сюда, я была Пятеркой. Вещей, которых я не могла иметь, было столько, что и не сосчитать.

По щеке Люси сползла одна-единственная слезинка. Вот уж не знала, что она вообще способна плакать.

— Просто не знаю, как быть. Я в тупике.

Я распрямилась и заставила ее взглянуть мне в глаза.

— Люси, я хочу, чтобы ты поняла, что можешь сделать что угодно, стать кем угодно. Я считаю, что ты поразительная девушка.

— Спасибо, мисс. — Она слабо улыбнулась.

Я понимала, что времени у нас не много.

— Послушай, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала. Я не уверена, что могу положиться на остальных, но тебе я доверяю.

Хотя вид у нее стал озадаченный, я видела, что ее ответ был искренним.

— Что угодно.

Я порылась в одном из ящиков стола и вытащила оттуда письмо.

— Ты не могла бы передать это офицеру Леджеру?

— Офицеру Леджеру?

— Я хотела поблагодарить его за доброту, но подумала, что отдать ему письмо собственноручно будет неудобно. Ну, ты понимаешь.

Объяснение звучало не слишком убедительно, но это был единственный способ объяснить Аспену, зачем я сделала то, что собиралась сделать, и попрощаться с ним. Едва ли я надолго задержусь во дворце после эфира.

— В течение ближайшего часа ваше письмо будет у него, — с жаром пообещала она.

— Спасибо.

К горлу подступили слезы, но я проглотила их. Мне было страшно, но сделать это необходимо по множеству причин. Мы заслуживали лучшей судьбы. Моя семья, Марли и Картер, Аспен и даже мои служанки — все оказались в тупике из-за планов Грегори. Я буду думать о них всех.

В студию «Вестей» я вошла со стопкой переложенных закладками книг и досье к моему плакату. Обстановка была точно такая же, как всегда: кресла для короля, королевы и Максона прямо у входа, места для избранных слева. Только посередине, где обычно возвышалась кафедра, с которой выступал монарх, или стояли кресла для интервью, на этот раз разместилась площадка для наших презентаций. Я увидела столик и мою подставку, а также экран: видимо, кто-то из девушек собирался показывать слайды. Это выглядело внушительно. Интересно, у кого хватило на это выдумки?

Я подошла к последнему свободному креслу — к несчастью, оно оказалось рядом с Селестой — и положила свое досье поближе, а книги пристроила на коленях. У Натали тоже было при себе несколько книг, а Элиза снова и снова проглядывала свои конспекты. Крисс, подняв глаза к потолку, повторяла про себя речь. Селеста подправляла макияж. Сильвия тоже присутствовала в студии; такое иногда случалось, когда нам приходилось обсуждать что-то, чему она нас учила, а сегодня наставница просто была сама не своя. Пожалуй, за все время нашего пребывания во дворце это задание оказалось самым серьезным, и результаты неминуемо должны были на ней отразиться. Я начисто забыла про Сильвию! Увы, сейчас слишком поздно что-то менять.

— Девушки, вы выглядите просто фантастически, — произнесла она, подойдя ближе. — Теперь, когда вы все в сборе, я хочу объяснить вам порядок. Сначала король сделает несколько заявлений, а потом Гаврил объявит тему вечера: ваши благотворительные проекты. — Сильвия, обыкновенно невозмутимая, закаленная годами службы, явно пребывала в возбуждении. Она прямо- таки подпрыгивала на месте. — Знаю, что все вы усердно работали. У каждой из вас будет восемь минут. Если у кого-либо из присутствующих возникнут вопросы, Гаврил даст им слово. Вам необходимо быть собранными и не расслабляться. Не забывайте, на вас смотрит вся страна! Если потеряете нить, сделайте глубокий вдох и продолжайте. Вы все отлично справитесь. Да, выступать вы будете в том порядке, в котором сидите, так что, леди Натали, вы первая, а вы, леди Америка, последняя. Удачи, девушки.

Сильвия поспешила прочь, чтобы еще раз перед эфиром проверить, все ли в порядке, а я попыталась успокоиться. Последняя. Наверное, это и к лучшему. Натали, пожалуй, куда хуже. Я покосилась на нее и увидела, что лицо несчастной покрыто испариной. Должно быть, нелегко ей было сосредоточиться в таких условиях. Я против воли взглянула на Селесту. Она не подозревала, что я застукала их с Максоном, и приходилось только ломать голову, почему она никому не растрезвонила о свидании. Вывод напрашивался сам собой: это был уже далеко не первый раз. Тем хуже.

— Нервничаешь? — спросила я, увидев, как она ковыряет ноготь.

— Нет. Это дурацкая затея, и всем все равно без разницы. Я буду рада, когда это закончится. К тому же я модель, — произнесла она, наконец взглянув на меня. — Я чувствую себя перед зрителями непринужденно.

— Да уж, играть на камеру ты умеешь, — пробормотала я и прямо-таки услышала, как закрутились у нее в голове шестеренки. Она попыталась решить, счесть эти слова за оскорбление или нет, но в итоге лишь молча закатила глаза и отвернулась.