Элита
Шрифт:
продралась через этот кошмарный отчет про армию. Даже
запомнила кое-какие цифры, так что у меня были сносные шансы
произвести хорошее впечатление.
—
Именно, Гаврил. Война в Новой Азии тянется уже
многие годы. Я полагаю, один-два увеличенных призыва — и мы
сможем положить ей конец.
Я терпеть не могла Селесту. Она подставила одну из девушек,
которая по ее милости вылетела из состязания, испортила день
рождения Крисс и в буквальном смысле попыталась содрать с меня
приглянувшееся ей платье. Будучи Двойкой, она считала себя на
голову выше всех остальных. По правде говоря, до сих пор у меня
КИР А КА С С
не сложилось определенного мнения относительно численности
нашей армии, но теперь, когда Селеста высказалась за увеличение
призыва, я просто не могла не занять строго противоположную
позицию.
—
Я не согласна, — произнесла я самым нежным тоном,
на какой оказалась способна.
Селеста оглянулась на меня, тряхнув гривой темных волос. Теперь,
когда камера не видела ее лица, она могла без помех метать
глазами молнии.
—
Ага, значит, вы, леди Америка, полагаете, что
увеличение численности армии — это плохая идея? — спросил
Гаврил.
Я почувствовала, как запылали щеки.
—
Двойки могут позволить себе откупиться от призыва,
так что, я уверена, леди Селеста никогда не видела, чем для многих
семей оборачивается потеря единственного сына. Увеличение
числа призывников будет иметь катастрофические последствия, в
особенности для низших каст, которые обыкновенно имеют
большие семьи и нуждаются в каждой паре рабочих рук, чтобы
выжить.
Марли, сидевшая рядом со мной, дружески подтолкнула меня.
—
Ну и что же ты тогда предлагаешь нам делать? —
высокомерно осведомилась Селеста. — Сидеть сложа руки, а война
пусть себе тянется дальше?
—
Нет, разумеется, нет. Конечно, я хочу, чтобы Иллеа
покончила с этой войной.
Я сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, и бросила взгляд на
Максона, ища поддержки. Король, сидевший рядом с ним, явно
был раздражен.
Необходимо было исправлять положение, так что я ляпнула
первое, что пришло в голову:
—
А что, если сделать призыв добровольным?
—
Добровольным? — переспросил Гаврил.
Селеста с Натали фыркнули, усугубив ситуацию. Но
тут я задумалась. Разве это такая уж нелепая идея?
Э ЛИ ТА
—
Да. Я уверена, что необходимы определенные тре-
бования, но, возможно, от армии, состоящей из мужчин,
желающих быть солдатами, будет больше толку, чем от горстки
мальчишек, единственная цель которых — остаться в живых и
вернуться к своей обычной жизни.
Студия задумчиво притихла. По всей видимости, в моих словах
было рациональное зерно.
—
Это хорошая идея, — подала голос Элиза. — В таком
случае мы могли бы отправлять на фронт свежие пополнения
каждые месяц-два по мере того, как будут записываться новые
люди. И это укрепит боевой дух тех, кто уже какое-то время
служит.
—
Я согласна, — поддержала ее Марли. Ни на что
большее она обыкновенно не отваживалась. В дебатах она явно
чувствовала себя неуверенно.
—
Что ж, я понимаю, что эта идея может показаться
новаторской, но что, если брать в армию и женщин тоже? —
вставила Крисс.
—
И ты считаешь, что найдется много желающих? И
сама готова вести других в бой? — Селеста рассмеялась, а ее голос
так и сочился презрительным недоверием.
Крисс не потеряла самообладания.
—
Нет, из меня хорошего солдата не выйдет. Но, —
продолжила она, обращаясь к Гаврилу, — если я чему- то и
научилась за время Отбора, то это тому, что некоторые девушки
обладают инстинктом прирожденных убийц. И пусть нарядные
платья не вводят вас в заблуждение, — закончила она с улыбкой.
Вернувшись в комнату, я задержала служанок у себя дольше
обычного, чтобы они могли помочь мне вынуть из волос шпильки.
—
Мне понравилась ваша идея о добровольной армии,
— сказала Мэри. Ее проворные пальцы ни на минуту не
останавливались.
КИР А КА С С
—
И мне тоже, — подала голос Люси. — Я помню, как
бились мои соседи, когда их старших сыновей забрали в армию.
Многие из них не вернулись. Это слишком ужасно.
Ее взгляд затуманился от воспоминаний. Мне тоже было что
вспомнить.
Мириам Кэрриер овдовела совсем молодой, но они с сыном
Эйденом неплохо справлялись вдвоем. Когда у нее на пороге
появились армейские с похоронкой, флагом и дежурными
соболезнованиями, это совершенно ее подкосило. Жить в одиночку
оказалось не под силу. Ее жизнь просто утратила смысл.
Иногда я видела, как она, подобно Восьмеркам, побиралась на той
самой площади, на которой я прощалась с Каролиной. Впрочем,
дать мне ей было нечего.
—
Знаю, — отозвалась я на невысказанные слова Люси.
—
А вот Крисс, по-моему, хватила через край, — за-
метила Энн. — Женщинам на войне не место.