Элитные спецы
Шрифт:
Тем не менее оказывается уже поздно. Кавказцев не видно.
– Или первый, или второй подъезд… – делает вывод Санек. – До третьего не успели бы дойти… Стас, вон у тех парней спроси…
– Сам спроси… Ты разговорчивый… – отвечает третий парень.
– У меня стекло не опускается… Спроси…
Машина разворачивается по плавному кругу и останавливается рядом с двумя мальчишками лет по пятнадцать-шестнадцать, что, сильно жестикулируя, разговаривают, стоя на углу дома. Скрипит опускаемое стекло.
– Мужики… – обращение звучит солидно и уважительно, что мальчишкам, конечно же, нравится. – Тут сейчас пара кавказцев прошла… Они здесь живут?
Мальчишки смотрят внимательно. Словно оценивают варианты ответа. Один вытаскивает из ушей миниатюрные наушники плейера. Общаться с другом музыка ему не мешала, но при разговоре с чужими он желает слышать больше.
– Появились тут… Квартиру купили… Двухкомнатную… На втором этаже… – более высокий парень оказывается общительным и словоохотливым, показывает пальцем на балкон угловой квартиры, в окне которой только что зажегся свет.
– У кого купили-то?
– Старик со старухой здесь жили. Прокудины…
– А сами Прокудины куда делись?
– А кто ж их знает.
– Мне бабка рассказывала… – ломким баском говорит второй, что вытащил наушники, и кладет руку на крышу машины, словно облокачивается, и настраивается на длительную беседу. – В деревню уехали… Сейчас в деревне дом можно за копейки купить…
– Ага… Понятно… Спасибо, мужики… Не достают они вас?
– Черные… Дикари… Видишь… – показывает мальчишка пальцем. – Мусор им лень в контейнер таскать… Все под балкон сбрасывают…
– Все черные так… – добавляет первый. – В прошлом году на четвертом этаже семья жила… То же самое было… Дикари…
– Ладно, мужики, надо их к порядку приучать…
«Мужики» уважением довольны. Стекло поднимается, «копейка» трогается и выезжает из двора на дорогу через тротуар. И на дороге уже занимает место там, где перед этим останавливался «Ауди».
– Будем ждать? – спрашивает Санек.
– А тебе есть куда торопиться? – интересуется тот, что разговаривал с мальчишками.
Санек не отвечает.
– Серегу, правда, жена съедает, когда он задерживается… – Стас бросает взгляд на соседа.
– Подавится… – отвечает Серега. – Я не всегда съедобный…
Но они-то хорошо знают, что смелый он только перед ними. С женой он так не разговаривает…
* * *Проходит больше часа.
– Сколько же их можно ждать…
– Они что вообще – старики сорокалетние, чтобы по вечерам дома сидеть? Козлы…
Начинает идти мокрый и липкий снежок. Понемногу заваливает лобовое стекло. Водитель время от времени заводит двигатель и включает «дворники». Но ненадолго… И скоро снег снова заваливает стекло…
– Холодает… Включи печку… – просьба к Саньку.
– Бензина на донышке осталось… И сколько сидеть – неизвестно…
В машине накурено. Дым дешевых сигарет начинает щипать глаза.
– Они… Идут…
– Нет… Не они… Эти ростом ниже…
Прохожих на улице становится заметно меньше. Время позднее. Тротуары освещаются не столько светом редких фонарей, сколько окнами домов и витринами многочисленных магазинов.
Проходит еще час.
– Минут сорок еще подождем, – говорит Санек, – и поедем… Дольше ждать бесполезно… Спать завалятся, а нам… В машине не поспишь… Сопли замерзнут…
Но пара кавказцев не обманывает ожидания. Они все-таки выходят из двора и сворачивают направо. Идут быстро, подняв воротники курток, чтобы снег не сыпал за шиворот.
– За ними…
– Не торопись… Не сразу… Заметно будет… Дойдут до перекрестка – поедем…
Санек уверен так, словно имеет богатый опыт слежки, хотя опыт у них у всех одинаков. Но соображает Санек правильно, и никто ему не возражает. Фигуры кавказцев видно издалека. Те доходят до перекрестка и выходят к дороге. Останавливаются около бордюра. С поднятой рукой. Ловят машину…
– Может, к себе посадим?
– Одного – в салон, второго – в багажник?
– И того, и другого в багажник…
– Не поместятся…
– Скрутим, свернем, утрамбуем… – Стас мрачно решителен даже в шутках.
Мимо «копейки» проезжает желтая, как такси, «шестерка». Включается правый сигнал поворота. Машина плавно прижимается к бордюру.
– Этот посадит… Поехали потихоньку… – говорит Серега.
Теперь водитель «копейки» не возражает и заводит машину.
* * *Поздним вечером, с одной стороны, труднее вести слежку – транспорта мало, и заметить преследование легче. С другой стороны, в это время суток и не разберешь в зеркале заднего вида, что за машина тащится позади – та же самая или новая пристроилась. Свет фар – единственное, что можно рассмотреть. А в зеркало смотреть имеет возможность только водитель. Но при этом он, если будет смотреть назад постоянно, куда-нибудь может въехать…
Поэтому водитель «копейки» не стесняется, держится к «шестерке» близко.
«Шестерка» добирается до центра города. Видно, как зажигается в салоне свет. Кавказцы расплачиваются.
– В ночной клуб подались… – решает Стас. – Туда двинем или здесь подождем?
– Здесь… – настаивая интонацией, предлагает Серега.
– Боишься, что увидят и жене ляпнут… – Санек усмехается, не оборачиваясь.
– Ты и ляпнешь между делом… Невзначай… – Серега сердится.
– Ладно вам… Не до того… – Стас всматривается в окно. – Я один схожу… Вы здесь сидите… Если что, выйду, знак дам, подстрахуйте…
Он открывает дверцу, ногу уже ставит на бордюр, но замирает.
– Вот, черт… Деньги есть у кого-нибудь?
– Были бы, машину бы заправил… – говорит Санек.
– У тебя не спрашиваю… – Стас снова садится на прежнее место и смотрит на Серегу. – Ты все домой несешь… Заботливый папаша…
– Ты, что ли, моего сына кормить будешь…
– Ладно… Денег добудем… Денег добудем… Но придется сегодня в машине сидеть до упора… Холодно, блин…
Сидеть им приходится до трех ночи… От ночного клуба уже отъехало много машин. Хороших, не чета «копейке». И только около трех выходят две знакомые фигуры вместе с двумя девицами…