Чтение онлайн

Было, конечно, обидно, что нам так и не удалось принять участие в подавлении восстания.

Когда директриса ушла, а учитель снова стал обычным учителем, он вдруг вспомнил про олимпиаду.

— Ужас, ведь она будет уже на следующей неделе, — сказал учитель и посмотрел на нас с Патом. А потом передвинул вперед две бусины на нитке, которую он, наконец-то, снял с шеи.

— Знаете ли вы какие-нибудь стихи? — спросил учитель.

Мы покачали головой. Учитель передвинул две бусины.

— Умеете ли вы бегать в мешках? — спросил учитель.

Мы покачали головой. Учитель передвинул еще две бусины.

— Может, хоть готовить умеете? — уже без всякой надежды спросил учитель.

Мы покачали головой. Учитель передвинул четыре бусины.

— Зато я могу достать языком до носа, — похвастался Пат и тут же продемонстрировал свои умения. Пат такой талантливый.

— А я могу сыграть на балалайке начало гимна Финляндии, — сказала я, но показать не могла, потому что не было балалайки.

Учитель ничего не ответил, только печально вздохнул и сжал в кулаке нитку с бусинами.

— Что ж, будем готовиться, — сказал он наконец.

— Начнем с бега в мешках, — вздохнул учитель, — это самое легкое.

Мы стояли во дворе. Все остальные ученики нашего класса искали кошелек учителя, который он опять потерял. Все считали, что это уже немного странно, ведь кошелек по-прежнему лежал на столе.

Учитель дал мне и Пату большой мешок из грубой ткани.

— А миллион сюда влезет? — спросил Пат.

— Ну, миллион — не миллион, а два ученика вполне влезут. Это для бега в мешках, — пояснил учитель.

— А-а, понятно, — ответил Пат, натянул мешок на голову и побежал. Он бежал очень быстро. Учитель тоже бежал быстро, но смог поймать Пата только после того, как тот врезался в директрису, поливавшую во дворе цветы.

— Мы готовимся к олимпиаде, — объяснил учитель.

— Мне уже можно забирать миллион? — спросил из мешка Пат.

— Пожалуй, будет лучше, если я покажу вам, как надо бегать, — вздохнул учитель и снял мешок с головы Пата.

Учитель залез с ногами в мешок, подхватил его за края и начал прыгать. Он прыгал очень хорошо. Просто замечательно. Все ученики нашего класса кричали ему «ура». Даже директриса застыла на месте с лейкой в руке.

— Вы прыгаете слишком высоко, — сказала она учителю.

— Вы просто мне завидуете, — ответил учитель.

Директриса поставила лейку на землю и взяла еще один мешок. Вскоре они прыгали по двору вместе. Учитель прыгал высоко, а директриса прыгала низко. Мы же дружно кричали «ура» им обоим.

— Видите, если прыгать не очень высоко, то получается быстрее, — говорила директриса.

— Выше скачешь, дальше будешь, — возражал учитель.

— Чем чаще шаг, тем ближе цель, — не сдавалась директриса.

— Низко — близко, высоко — далеко, — парировал учитель.

Спор решили разрешить соревнованием. Мы засекли время, а учитель с директрисой стали прыгать наперегонки вокруг школы. Это было очень весело. Все ученики и учителя школы, высунувшись из окон, кричали «ура».

Директриса шла впереди, но в самый последний момент споткнулась о свою же лейку.

К счастью, ничего страшного не случилось. Врач сказал, что гипс с руки можно будет снять уже через месяц.

— Я могу подменить вас, пока вы будете на больничном, — предложил учитель. Он у нас очень благородный. Но директриса сказала, что будет ходить в школу, даже если ее загипсуют с ног до головы. Директриса порой ведет себя очень странно.

Все очень расстроились, что учитель потерял во время прыжков свою нитку с бусинами. К счастью, Тукка нашел ее прежде, чем сороки успели растащить последние бусины.

— Думаю, с бегом в мешках мы разобрались, — сказал учитель и передвинул четыре бусины. Больше бусин все равно не было.

— Надо же, как все запутано, — проговорил Пат.

— Вот, посмотри, — Пат протянул мне фотографию. На ней были его мама, папа и он сам. Мама Пата почему-то показалась мне очень знакомой. Все радостно улыбались. Правда, лицо Пата было в креме от торта, и поэтому сказать, улыбается он или нет, было довольно сложно.

— Какой ты симпатичный, — сказала я Пату. Мы сидели у него дома и готовились к олимпиаде.

— Я говорю про рамку, — пробурчал Пат и забрал у меня фотографию. Рамка, действительно, была сломана: нижняя и верхняя планки отлетели, а стекло треснуло.

— Я должен ее исправить, — Пат постучал по рамке гаечным ключом. Он был таким грустным, что мне тут же захотелось его поцеловать, но Пат объявил забастовку по поцелуям. К тому же он считал, что целоваться с девчонками — это глупо. Пат — он такой мужественный.

Мы решили начать с чтения стихов. По-моему, это было очень романтично: я, Пат и поэзия.

Я, не отрываясь, смотрела ему прямо в глаза, а Пат читал:

Это было прекрасное стихотворение, только не очень романтичное.

— Я помню его с детского сада, — с гордостью сказал Пат.

— Может, стоит добавить в него немного романтики? — предложила я. — В стихах всегда говорится о любви.