Элли вылупляется
Шрифт:
А потом он и вовсе перестал об этом размышлять. Просто жил, как обычные люди, трудился, чувствовал, общался. Сражения были в прошлом, и странник мирно дожил до глубокой старости.
Неделя 3. И под водой тикают часики
Иллюстрация автора сборника
Рано утром тиканье будильника оглушало – под водой все звуки кажутся громче. На самом деле был уже почти полдень, одиннадцать часов. Благословенная суббота! Можно спать до обеда и весь день расслабляться. Не надо общаться с клиентами, выдавливать из себя милую улыбку и каждому говорить: «Приходите ещё». Сейчас начнётся настоящая жизнь!
В этот день Таниэль собралась встретиться с лучшей подругой. Она нацепила любимый топик и покрутилась перед зеркалом. Бледная кожа, тонкая талия… Тёмные ракушки жемчужниц на груди подчёркивают угольно-чёрный русалочий хвост. Вот только на попе (или как назвать место ниже талии?) уродливое красное пятно в форме песочных часов! Прямо как у чёрной вдовы, съедающей своих мужчин… Появилось неделю назад и не проходит. Аллергия, что ли?
Стремительным взмахом хвоста русалочка двинулась к выходу, встречая шум улицы. Уже было людно. Детишки резвились в воде, не давая всплыть резиновому мячу, – задачка не из лёгких. Девушка одного с Таниэль возраста перебирала камни и ракушки. Хочет найти что покрасивее или даже обточенный водой осколок бутылки? Их часто используют в бижутерии.
Всюду сновали рыбы. Внезапно упала тень: наверху показались дельфины.
Эрель ждала за столиком в кафе и от нечего делать листала меню. Заказ она уже сделала: приборы стояли на столе. Русалки обнялись. Недалеко пытался всплыть привязанный лентой пластмассовый стул, и Таниэль попой прижала его ко дну.
Её подруга – жизнерадостная русалка с тёмной кожей и переливающимися оранжевыми чешуйками – начала болтать о том, как этой ночью тошнило её домашнего морского конька, и по всему выходило, что это что-то весёлое.
– Ты не представляешь, он делал такие движения, как обычно, когда плавает, а потом – странный звук, и к моему потолку устремились недопереваренные креветки!
Её прервали, подав варёного рака. Русалки изобрели интересное устройство для готовки: что-то вроде термоса с двумя чашами, в одной из которых вода нагревалась химической реакцией.
Таниэль заказала водоросли. Эрель заговорила с едой:
– Благодарю тебя за плоть, которой ты пожертвовал ради моего насыщения! – произнесла она традиционную предобеденную фразу.
– Как ты думаешь, его варили живьём? – задумалась Таниэль.
– Конечно. Раки же едят падаль, они быстро портятся.
Это было так жутко: вот сидят они в кафе, болтают, а рядом живые существа мучаются.
– Но им больно… – выдавила Таниэль.
– Ах, – вздохнула Эрель. – Жизнь – боль.
И оторвала клешню.
– Знаешь, я тут нашла кое-кого… – начала Таниэль.
Эрель привстала и заулыбалась.
– У тебя наконец-то появился парень?! – воскликнула она.
Таниэль аж поперхнулась, глотнув морской воды. Она лишь хотела сказать, что нашла русалку-поэточку, чтобы переложить стихи на музыку.
Эрель всё поняла по недовольному лицу подруги:
– Ах, когда же ты кого-то найдёшь…
Это так прозвучало, что стало понятно: то, что Таниэль одинока, её подругу действительно печалит.
– Я не умею любить, – произнесла Таниэль.
Её голос был пропитан глубоким трагизмом, лицо замерло печальной маской, плечи сгорбились, и, казалось, слёзы вот-вот навернутся на глаза. Под водой удобно плакать – никто ничего не поймёт.
– Как такое может быть? Ты просто не пыталась, – подбодрила её Эрель. – Всё же выплыви на поверхность, спой что-нибудь…
– Так я постоянно пою! Но только когда никого рядом нету…
– Зачем же тогда петь, если никто не слышит?
Внутри Таниэль всё опустилось. Эрель её не поймёт… Ведь это счастье – петь потому, что просто поётся! Разрывающие твоё сердце чувства выходят наружу, и ты наслаждаешься тем, какой ты есть, тем, что ты вообще живёшь, пусть и в глубоком одиночестве…
Таниэль выпустила изо рта маленький пузырёк.
– Нет, – заявила она, – мне не нужны никакие мужчины. Это не главное в жизни. Любовь – обман, иллюзия…
Эрель смотрела на неё очень грустно.
– Я уже давно думаю… Мне кажется, ты несчастна, – произнесла она.
И её слова прозвучали незыблемой мудростью, непререкаемой истиной. Таниэль удивилась тому, как хорошо подруга понимает других – видит то, что в глубине души, а не на поверхности. Русалочка в задумчивости ковырнула вилкой водоросли. Невкусно и грустно. Но разве не жестоко есть раков, которых варят живьём?
– Я не хочу причинять боль и сама раниться, – пробормотала она.
– В жизни не бывает по-другому.
– Но ты согласна, что любовь причиняет боль?
Эрель снова вздохнула.
– Да, пожалуй…
Таниэль засунула водоросль в рот. Вкусно – и точка.
Они ещё посидели, поболтали о новой технологии, позволяющей выращивать цветы под водой. В последнее время русалки старались приспособить человеческие технологии – вот часы, к примеру. Специальные фирмы закупали у людей батарейки и заключали механизм в водонепроницаемый корпус.
Время пролетело незаметно, и подруги поплыли каждая по своим делам.
– Ты не можешь обмануть себя, – сказала Эрель, когда они обнялись на прощание, – природа всё равно возьмёт своё.
Конец ознакомительного фрагмента.