Чтение онлайн

Эдвард яростно водил расческой по своим светлым волосам, но они были слишком коротки и непослушны, чтобы принять достойный вид.

Он плеснул в ладонь лосьона, протер лицо, ощущая на коже все ссадины, оставленные новой бритвой, затем прополоскал рот.

Накинув белую накрахмаленную рубашку, он встал перед зеркалом, застегивая воротничок и изучая себя.

«Зачем я это делаю?» — раздраженно думал он. Понятно, все это ради дружбы, но уже в сотый раз он удивлялся, как легко Мэдди уговорила его быть ее спутником на традиционном майском балу. Последнее время его одолевали нерадостные мысли. Он не хотел никуда идти.

Завязывая шнурки, он попытался сосредоточиться на предстоящем вечере, но его мысли неизменно возвращались к Пьеру и Элли. Он выпрямился и, стараясь забыть об этом, достал носовой платок и сунул его в карман.

Мэдди сказала ему, и он сам постоянно убеждал себя в том, что Элли не воспринимает Пьера всерьез, но порой он сам этому не верил. За прошедшие две недели их часто видели вместе. Как никто другой, он знал, каким обаятельным и неотразимым может быть его кузен.

Взглянув на часы, Эдвард решил прогуляться к святой Хильде. Было еще рано, и вряд ли Мэдди готова, но ему не хотелось оставаться в комнате наедине с мрачными мыслями. Он взял со стола бумажник, обмотал вокруг шеи вечерний шелковый шарф и вышел в коридор, раздумывая, куда бы ему пойти. С тех пор как он встретил Элли, он никогда так не страдал от одиночества.

Прежде чем залезть в ванну, Пьер попробовал большим пальцем ноги температуру воды. Добившись нужной температуры, он погрузился в теплую, исцеляющую воду. Он был утомлен после встречи с Луизой — они трахались беспрерывно на протяжении пяти часов.

Луиза была ненасытна, в чем он убеждался в течение четырех ночей; это устраивало их обоих. Но его наслаждение было неполным — Луиза приелась ему. Это заставило его не тянуть больше с Элли. Терпение его иссякло, и пришло время взять ее.

Осматривая свое тело, он заметил несколько засосов, оставленных Луизиным ртом, и решил замазать их гримом. Сегодняшней ночью спор будет выигран, он так решил. Он достаточно долго обхаживал Элли. Пьер хотел ее так сильно, что желание чувствовал боль. Он возьмет ее — желание обладать ею было сильнее стремления выиграть деньги. Догадываясь также о чувствах Эдварда Гамильтона к Элли, он постарается взять то, чего так жаждет его драгоценный кузен. А это больше всего подстегивало Пьера.

Слов нет, она возбуждает все его естество… Связь с ней, конечно, будет недолгой, она не Бог весть что в социальном смысле. Не его круг! Что же, она останется для него приятной загадкой — такая молчаливая, что-то таящая… А он со своей необузданной страстью, умением и опытом в любви будет для нее блестящим воспоминанием. От этих мыслей у него разыгралось воображение.

Лежа в воде, он представил всякие игривые картинки и стал продумывать сцену соблазнения. Закрыв глаза, он как будто наяву увидел нежные изгибы ее тела, почувствовал прикосновения ее длинных волос. «Довольно мечтать, этой ночью все сбудется», — подумал он равнодушно.

Элли стояла перед зеркалом, поправляя прическу. Тяжелые кольца волос падали ей на плечи, пышным облаком обрамляя лицо. Наклонившись к зеркалу, она пальчиками пробежалась по локонам, поправляя их. Потом выпрямилась, повернулась спиной к зеркалу и увидела целое море сияющего светлого золота. «Неужели это ты, Элли?» — изумленно прошептала девушка. «Да, это я!» — подумала она с радостью и направилась к гардеробу за платьем.

Она приложила его к себе, как это делала двадцатый вечер подряд. Платье было необыкновенным: с россыпью бусин на белом шелке, начиная от бедер и спускаясь к подолу. Только взглянув на него, Элли поняла, что это платье просто создано для нее.

Осторожно, чтобы не испортить прическу, она просунула голову в четырехугольный вырез, затем подняла руки, и подол платья скользнул вниз.

Платье облегало ее словно вторая кожа, а бусины сверкали при каждом движении. Элли надела белые атласные лодочки на низком каблучке, которые она украсила вышивкой, и протанцевала к прикроватному столику сияющей и сверкающей волной.

Она открыла ящичек и достала маленький серебряный медальон. Подержав его немного в руках, она провела по поверхности кончиком пальца, и в ее сознании возник образ Терри. Она закрыла глаза.

«Ты навсегда останешься в моей памяти, — мысленно пообещала она. — Только не этой ночью». Сейчас она не хотела ничего помнить: ни свое прошлое, ни свою работу, ни свой долг. За прошедшие две недели Элли забыла, кем она была, стала другой — счастливой и свободной.

С Пьером она чувствовала себя прекрасной, блестящей и неотразимой. Она была такой, какой хотела быть.

Открыв глаза, она посмотрела на медальон, на серебряную цепочку, которую она сама купила, и сделала свой выбор. Сегодня ночью ее первый бал, ее ночь и мысли принадлежат Пьеру, и в комнате не должно быть ничего, что вызывало бы другие чувства. Она положила медальон вместе со своими воспоминаниями на место, осторожно закрыла ящик и бросила последний взгляд в зеркало.

Никогда в жизни она не была так взволнованна!

Эдвард придержал дверь для Мэдди, и они вошли в центральный зал, направляясь к накрытым столам.

— Где гости Хаугтон-Смайза?

Официант мельком взглянул на него:

— В Ланкастерском зале, сэр.

— Благодарю, — ответил Эдвард, и они проследовали туда, сопровождаемые шелестом шелкового платья Мэдди.

Зал был полон. Врезавшись в толпу, Эдвард потянул Мэдди, вцепившуюся в его руку, к бару.

— Я никак не могу понять, почему ты считаешь свою идею брильянтовой, Мэдс? — прорычал Эдвард, перекрывая своим голосом звон бокалов с шампанским.

— Не будь занудой, Эдвард! Все будет просто замечательно, когда мы доберемся до выпивки.

Наконец они пробились к бару и заказали два «Кир Ройяла». Эдвард был на два дюйма выше всех мужчин в комнате, отметила про себя Мэдди.

— Господи! Благодарю тебя за это! — простонала Мэдди, получив долгожданный бокал, и сделала большой глоток. При этом она наблюдала, как Эдвард внимательно оглядывает зал. — Не волнуйся, я уверена, что Элли здесь.

Он повернулся к ней, нахмурившись: