Элли
Шрифт:
— Ты не можешь это делать только с одной!
Он отпрянул, вдруг испугавшись Эдварда, и оглянулся, — вторая двойняшка стояла в дверях и улыбалась.
Пьер успокоился, когда она закрыла дверь.
— Но я не хочу оставаться в стороне. Это так грустно. — Девушка прошла в комнату. — Нам нравится все делать вдвоем, не так ли, Люси?
Ее сестра рассмеялась:
— И мы слышали, что ты можешь быть ненасытным, Пьер Хаугтон-Смайз!
Она хихикнула, и Пьер почувствовал, что его брюки становятся тесными. После игры в теннис он находился в состоянии постоянного возбуждения. Пытаясь контролировать себя, он сказал охрипшим голосом:
— Может быть, нам лучше перейти в гостиную?
— Не будь занудой! — Амелия подошла к сестре. — Эдвард показывает твоей подружке поместье, а больше никому и в голову не придет искать нас. Я предлагаю пойти в библиотеку, мы успеем до обеда сыграть в карты.
Девушки стояли обнявшись, и Амелия нежно гладила щеку сестры. Пьеру было трудно устоять перед таким предложением.
— Тогда пойдем. Любая игра в карты займет часа полтора! — Не дожидаясь девушек, он вышел в коридор.
Направляясь в библиотеку, Пьер надеялся, что Эдвард с Элли все еще бродят по усадьбе и это время будет принадлежать только ему. Он открыл дверь и предложил двойняшкам войти в большую комнату, обшитую дубовыми панелями. Затем тихо закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке — он не хотел, чтобы им кто-нибудь помешал.
Пьер подошел к конторке, взял колоду карт и бросил ее на стол. Люси с Амелией уже уютно расположились на кушетке, руки их были сплетены, а розовые соски выглядывали из-под сползающих корсажей.
— Во что сыграем? — спросил он, раскладывая колоду.
Обе девушки захихикали.
— Играем на раздевание, а игру выбирай сам!
— Вытаскиваем по одной карте из колоды. Каждый, кто вытянет червовую, бубновую или трефовую масть, что-нибудь снимает с себя.
Люси вскочила.
— Я — первая!
Пьер взял колоду, перетасовал и протянул ей.
— Тогда начинай.
Девушка вытащила четверку червей и рассмеялась. Пьер, жадно глядя на нее, произнес:
— Сними что-нибудь.
— А что ты предложишь? — кокетливо спросила она.
— Почему бы тебе не отдохнуть от платья, а заодно дать мне возможность увидеть, что скрывается под ним.
Она кивнула:
— Все будет так, как ты желаешь!
Затем не торопясь сняла с себя платье и бросила его на пол. Белье у нее было, как у настоящей шлюхи: узорные зеленые чулки поддерживал узкий кружевной пояс с подвязками и болотно-черные гипюровые штанишки.
Пьер остановил свой взгляд на ее больших круглых грудях.
— Замечательно! — пробормотал он.
— А теперь твоя очередь, — в ответ на его одобрение сказала она. Он взял колоду и, не отрывая глаз от ее сосков, вытащил карту — это был бубновый король.
— Я думаю, что в вечернем костюме тебе жарковато, — проговорила Люси, садясь рядом с сестрой.
Он быстро сбросил с себя пиджак, брюки, а затем и рубашку. Их взглядам открылась значительная выпуклость на его трусах. Пьер нетерпеливо повернулся к Амелии.
— Теперь ты!
Амелия вытащила бубновую масть, быстро стащила платье, и они с сестрой стали снова неразличимы.
Когда карту взяла Люси, масть оказалась пиковой и очередь перешла к Пьеру. Вытянув трефы, Пьер взглянул на двух полуобнаженных девушек, сидящих рядом и нежно ласкающих друг друга. Терпение его лопнуло. Больше он не мог ждать ни минуты. Быстро сбросив трусы, он со своим вздыбившимся членом подошел к двойняшкам и встал перед ними. Сестры отозвались мгновенно: он задрожал, когда два жадных языка ужалили его плоть.
— А теперь отвернись и закрой на минуту глаза.
Пьер повиновался и услышал шелест снимаемой одежды.
— Можешь смотреть.
Когда он открыл глаза, то увидел два юных, розовых обнаженных тела, лежащих рядом и обвивающих друг друга ногами. Амелия выглянула из-за плеча своей сестры:
— Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь. Обычно мы…
Люси поцелуем прервала Амелию, а затем прошептала:
— Пусть он сам отыщет свой путь. — И, повернув голову, подмигнула Пьеру.
— Могу показать ему единственную дорогу, — захихикала Амелия и шлепнула Люси по круглому обнаженному заду. — И мы предлагаем тебе отдыхать таким образом весь уик-энд.
Отбросив все колебания, Пьер двинулся к кушетке — у него было еще двадцать четыре часа, и он не привык зря тратить время!
Уже после полуночи, в освещенной свечами столовой, Пьер опустил правую руку в карман пиджака и дотронулся до скользкого кружевного лоскута — штанишек Люси. Пьер ухмыльнулся про себя, теперь-то он знал, как показать свое умение двойняшкам, если им снова захочется поиграть. А эти игры оказались очень занимательными.
Обед подходил к концу: только несколько человек еще сидели за столом. Остальные гости, разбившись на небольшие группы, беседовали или стояли у открытых дверей на террасу, наслаждаясь ночной прохладой.
Пьер отыскал взглядом Элли, та тихо беседовала с Эдвардом, а затем одну из двойняшек, стоящую в небольшой компании. Слегка нетрезвый и бесшабашный, он подошел к Люси, горя желанием напомнить о своих предложениях. Дотронувшись до ее руки, он крепко сжал ее пальцы, и она ответила ему интимной, понимающей улыбкой.