Эльнара

На рассвете было прохладнее обычного. Сквозь полупрозрачную дымку струился свет, играя бликами на толстом и мутном стекле газового фонаря, который то ли забыли погасить, то ли оставили как напоминание о скоротечности дня и близости сумерек. Ночи становились длиннее, вот-вот грянет декабрь и первые заморозки погрузят и без того тоскливый урбанистический пейзаж в стерильный белоснежный полумрак.

Эдмунд стыдливо кутался в пальто, старательно прикрывая рваную подкладку. Резким движением он приподнял странный пурпурный воротник и весь съёжился, его согбенная фигура издалека напоминала коршуна, крючковатый нос посапывал, озябли и покраснели скулы, с хрустом сжимались и разжимались челюсти, только глаза светились тлетворным блеском, перебегая с покрытой инеем скамьи на высокий фонарь. Его окликнула женщина, с головы до ног завернутая в шерстяной, темно-бирюзового цвета платок поверх парки:

– Аматуни?

– Да. Валентина? Верно?

– Идите за мной. Простите за задержку, непредвиденные обстоятельства

– Разумеется, главное, что все в силе? Она согласна?

– Нужно обсудить некоторые формальности, но в целом да, она согласна

Эдмунд едва заметно просиял и опустив ладони в глубокие карманы пальто, бодро зашагал за своей проводницей вдоль трамвайных путей по усаженной тисами аллее

– Вы читали соглашение?

– Простите? – Эдмунд слегка замялся – ну конечно…

– Я спрашиваю, чтобы не было недоразумений. Мы всегда заранее уведомляем о возможных рисках для клиента, но многие запросто это игнорируют, а спустя время жалуются на ненадлежащие условия, видите ли персонал не тот, вводные не те…– Валентина недовольно покачала головой и завернула в переулок

– Я все подписал, меня все устраивает

– Хорошо. Постойте здесь. Я скоро вернусь

Эдмунд замер и вперился взглядом в жестяную дверь, неторопливо ногтем отскребая отслоившуюся краску. Спустя мгновение вернулась проводница и широко улыбаясь, пригласила его внутрь. Эдмунд несмело зашагал по узкому коридору, слева мигали неоновые лампы, от непривычного и неестественного света Эдмунд зажмурился и еще не успел прийти в себя, как неожиданно очутился в просторной приёмной, которая напоминала больничное крыло, но стены были окрашены в салатовый цвет, а потолок очень низкий, ему даже пришлось немного пригнуться. Эдмунда представили пожилому мужчине в светло-зеленом халате, с угрюмым и отекшим лицом, он стоял, опершись о стену и выдувал электрический дым, завидев входящих он приосанился и протянул костлявую руку

– Эдмунд Аматуни? Очень приятно. Вас уже предупредили о возможных последствиях?

– Неоднократно – Эдмунд едко улыбнулся, слегка обнажив белые зубы. Доктор сделал вид, что не обратил на это внимания и сосредоточенно посмотрел перед собой

– То, что вы сейчас увидите, – он тяжело вздохнул и прислонил затылок к гладкой стене – не является человеком с биологической точки зрения, но юридически оно обладает теми же правами и обязанностями, что и вы…

– Что вы имеете в виду? – грубо прервал Эдмунд и искоса взглянул на Валентину, которая, не отрываясь смотрела в экран смартфона.

– Я имею в виду, что любые манипуляции, проводимые с Ним и над Ним, регламентируются действующими законами РФ. Любой акт, совершенный над Ним, может быть расценён как правомочный, либо неправомочный, – он вновь сделал паузу и продолжал уже почти шепотом – как если бы речь шла о вашем соседе или брате.

Эдмунд нахмурился и непроизвольно щелкнул пальцами. Он хотел быстро что-то ответить, но запнулся и решил подождать. Доктор продолжил:

– Я хочу ещё кое-что прояснить. Только в 14 странах мира процедура, которую вы инициировали, является легитимной. В остальных, в том числе и в нашей, она уголовно наказуема. Если хотите свободно прогуливаться со своим питомцем, езжайте в Гент или Аугсбург, но здесь будьте осторожны, не распространяйтесь. Никогда, я подчёркиваю, никогда не оставляйте его в жилом помещении одного, оно реагирует на любые электромагнитные импульсы и становится крайне нестабильным.

– Я все это уже слышал – раздраженно прошипел Эдмунд – и хочу наконец видеть!

– Как пожелаете – старик пальцем поманил Валентину, что-то тихо сказал ей, когда та ушла, он вновь обернулся к клиенту – как насчёт кофе?

– Да, конечно. Как вас зовут?

– Руди Хейфец, я возглавляю дизайнерский отдел, но прежде всего я инженер, предпоследнее звено в агентстве «Суррогат», но вы может обращаться ко мне просто «доктор» – он добродушно улыбнулся и пригладил усы

– Инженер?

– Скоро вы все поймёте. Не хотите пока пообщаться с роженицей?

– Хочу

Доктор кивнул. Оба проследовали в небольшой конференц-зал. В самом центре стоял массивный стол, по его периметру семь кресел, того же неприятного зелёного оттенка. Во главе стола расположился пухлый с проседью мужчина в костюме тройке, его пунцовые щеки блестели, а брюхо плотно упиралось в край стола. Он попробовал встать, но почувствовал сопротивление и не дожидаясь, когда кресло опрокинется, просто помахал вошедшим.

Возле него сидела красивая молодая девушка в твидовом пиджаке и с крупными серьгами на отвисших мочках. Она с любопытством взглянула на Эдмунда и тут же отвела глаза.

– Алсу – торопливо затараторил доктор – это Эдмунд Аматуни, он заберёт ребёнка…

Алсу, видимо не ожидавшая таких слов, заметно побледнела, ее губы сжались и задрожали. Она произнесла голосом сдавленного отчаяния:

– Нет, я не отдам

– Идиотка – громко проговорил толстяк – мы тысячу раз это обсуждали, ты подписала бумаги, получила задаток, незачем строить из себя невинность

– Я не отдам! Это мой ребёнок! – в ее словах дрожали слёзы, она едва сдерживала крик.

– Эдмунд, присаживайтесь. Сейчас начнём просмотр и не беспокойтесь вы, у неё нервный припадок, не более

Но Эдмунд и не думал переживать. Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме нетерпения. Он вяло уставился на несчастную девушку, но ничего в его душе не шевельнулось. Алсу вскочила с места и подбежала к нему, складывая руки в молитве она вскрикнула:

– Прошу тебя, это мой сын, мой мальчик. Не забирай его!

Доктор оттащил ее и помешал опуститься на колени, девушка продолжала неистово вопить, пока ее не увели из зала. Эдмунд уселся возле толстяка и спросил, не скрывая возмущения:

– Где он?

Толстяк оттопырил свой волосатый чивапчич и указал на распахнутую дверь. На пороге стоял мальчик лет 13, худенький и нескладный, на его широкий лоб спадали спутанные пряди темно-русых волос, изумрудные глаза пристально всматривались в незнакомцев. Мальчик сгибал и разгибал колени, словно делал зарядку, иногда чуть ли не приседал, снова быстро вскакивая.

– Что за сюр? – недовольно спросил Аматуни

В этот момент из другой двери в комнату вошёл доктор с Валентиной, она несла три чашки кофе на полукруглом подносе. Толстяк вопросительно посмотрел на доктора