Чтение онлайн

Все несчастья, причиненные принцу – это лишь малый грех в сравнении с величайшим благом спасения королевства.

– Почему же ты создала проклятие, заставляющее людей его любить?

– Завоеватели и императоры требуют обожания. Они хотят, чтобы каждая женщина их желала, а каждый мужчина уважал. Хотят, чтобы толпы горожан воспевали их имена. Все это я и дала ему. Теперь нет нужды поднимать меч, чтобы это завоевать.

Благодаря мне человек, который провел бы жизнь в погоне за любовью и уважением, захватывая земли и сея страх, научился ненавидеть вынужденное обожание незнакомцев. Он не желает завоевывать земли или слушать приветствия толпы. Для счастья ему нужен кто-то, способный увидеть его настоящего. Кто-то, кто полюбит принца таким, как он есть. – Она замолчала и улыбнулась мне. Пересохшие губы разошлись и обнажили кривые пожелтевшие зубы. – Ты важнее империи, дорогая. Стоило бы гордиться.

– Гордиться, потому что сумасшедший принц одержим мной и играет в свои жестокие игры?

– Пф-ф! – Старуха отмахнулась от моих слов скрюченной рукой. – Он любит тебя. Он обманул тебя не из жестокости, а чтобы увериться, что ты ответишь на его любовь.

Я уставилась в мутный осадок своего чая.

– Ты не знаешь, какие муки вины я перенесла, когда думала, что предала моего Риана.

– А сейчас тебя мучает гнев. Однако ни вина, ни гнев не уменьшили твоей любви к нему. – Она потянулась через стол и накрыла мою руку своей скрюченной рукой. – Да ладно. Разве не проще и куда как приятнее простить мужчину, которого любишь, и провести вместе всю жизнь, чем разочароваться в нем и пытаться прожить без него?

Я подумала о Сильви и ее давно потерянном любовнике. О том, как она предпочла простить, а не провести еще один день без него. В отличие от нее, мне хотелось быть верной своему гневу. Не хотелось думать, что любовь может сделать меня такой слабой.

– Мне нелегко прощать.

– Конечно, нет, ты же ведьма. Ты считаешь, что должна муками воздать за боль.

– Скажи, ты сделаешь его маленькую куклу, как сделала для лорда Кампуса? Будешь пытать его призрачной болью, холодом и огнем?

Я отвернулась, мое лицо пылало от стыда. А беспощадная Гаэтана продолжала:

– Или накажешь принца, а вместе с ним и себя, отказавшись от его общества и отвергнув любовь?

Ее скрюченная рука сжимала мою, словно тиски, пока я не забеспокоилась, что она может сломать мне кости.

– Как ты накажешь мужчину, если твое сердце бьется в его груди? Как причинишь боль своему возлюбленному, не причинив ее и себе?

Я вырвала руку и посмотрела в свою чашку. Мне не хотелось думать над вопросами Гаэтаны, потому что стоило начать, и я наверняка решила бы простить Риану обман. Я сбежала от него, но бросать его не хотела.

– Ты вернешься к нему, – прошептала ведьма. – Ты не смотришь на меня, но я вижу это в твоих глазах.

– Я могу простить Риану обман, но не собираюсь провести всю жизнь в борьбе с его проклятием. Я требую, чтобы ты его освободила.

Гаэтана сложила руки на впалой груди.

– Нет.

Я положила руку тыльной стороной на стол. Над ладонью взметнулся язычок пламени.

– Ты на все отвечаешь угрозами? Я не сниму благословения, но это не значит, что ты не можешь его изменить. Несмотря на твое недавнее поведение, ты кажешься умной девочкой. На сей раз используй вместо магии свою голову. Попробуй огонь заменить светом.

Мое зрение затуманилось, веки опустились, а усталость нахлынула на меня как штормовая волна. Мне стало трудно контролировать свои действия, язычок пламени на ладони обжег меня прежде, чем Гаэтана потушила его кухонным полотенцем.

– Ты отравила мой чай.

Старушка улыбнулась, а ее черты стали приобретать иллюзорную красоту.

– Моя девочка, ты уже говорила это прежде. Нам, ведьмам, не стоит доверять. – Она положила изящную руку на мою склоняющуюся голову. – Удачи тебе.

Я проснулась в своей кровати. Меня встречала летняя кухня в городе Монархов. Было темно, но лунный свет из фиала мягко ложился на мою грудь. Снаружи раздались шаги, дверь распахнулась, и внезапно меня ослепили яркие лучи фонаря.

Я прищурилась, чтобы рассмотреть человека, державшего фонарь. В дверном проеме стоял принц. Его идеальный образ притягивал меня, иссушал мою волю, успокаивал растерянность.

Оторвав взгляд от его лица, я посмотрела на огонь в фонаре, и он погас, покоряясь моей воле. Проклятие принца исчезло в лунном свете фиала. Он снова стал моим Рианом.

Он поставил фонарь на пол и подошел ко мне. На его щеке я заметила свежий розовый шрам.

– Эмбер. – Он стал на колени и обнял меня.

У меня не хватило ни храбрости, ни сил, чтобы его оттолкнуть.

Кончиками пальцев я легко коснулась обожженной щеки Риана:

– Я сделала тебе больно.

– Не больше, чем я тебе. – Он поцеловал мои губы, щеку, висок и бровь. – Ты вернулась, – прошептал он мне на ухо. У меня не хватило духа признаться, что мое возвращение отнюдь не результат моих действий. – Ты любишь меня. Ты должна меня простить.

Я оттолкнула его.

– Да, я люблю тебя, но ненавижу твое проклятие. И ничего не могу сделать, чтобы освободить тебя от него.

– Мы что-нибудь придумаем, – прорычал Риан. – Не исчезай снова. Я без тебя словно сошел с ума. Вел себя отвратительно. Твои сестры лишили себя пальцев ног, чтобы не поддаться мне. А горожане устали от просьб примерить твою проклятую туфлю.

– В твоем нездоровом поведении нет моей вины.

– Конечно, есть, – ухмыльнулся он. – Спроси любого прохожего, и тебе скажут, что их принц убит горем, потому что не может найти женщину, которая похитила его сердце на балу.

Мои щеки запылали от гнева.

– Конечно, они так скажут, они все одурели от твоего проклятия! Они хотят видеть в тебе лучшее и поверят любой лжи, которую ты им скормишь.

– Но ты в это не поверишь. – Темные глаза Риана неотрывно следили за мной, и я вспомнила все те разы, когда он сердил меня в качестве прелюдии. – Ты всегда прямо говоришь все, что думаешь обо мне. Ты относишься ко мне как к человеку, а не золотому идолу, которого должны умиротворять постоянные улыбки и обожание. Не удивительно, что я схожу от тебя с ума.