Чтение онлайн

Раздался хор полудюжины голосов окружающих его подростков в элегантных голубых куртках с вышитым золотом гербом академии Метцингена. Все были выходцами из известных немецких семей и все - гораздо менее привлекательные, чем Юрген, гораздо ниже Юргена и смеялись над каждой его шуткой. Младший сын барона без сомнения обладал даром окружать себя людьми, которые выглядели как его тень, чтобы ходить перед ними павлином.

– Открой, но только если потом откроешь мой!

– И мой!
– хором заголосили остальные.

"Они передерутся из-за того, чтобы я открыл их подарки, - подумал Юрген.
– Они точно меня обожают".

– Ладно, не нервничайте, - произнес он, поднимая руки, что, по его мнению, изображало великодушие.
– Мы немного нарушим традиции и сначала откроем ваши подарки, а потом выпьем с остальными гостями.

– Отличная мысль, Юрген!

– Ну ладно, и что это такое, Крон?
– спросил Юрген, открывая коробку и поднося ее содержимое к глазам.

Юрген держал пальцами золотую цепочку, на которой висел странный значок, состоящий из двух черных симметричных полосок, чьи загнутые концы образовывали почти квадратную форму.

– Это свастика. Антисемитский символ. Отец говорит, что он теперь в моде.

– Он ошибается, дружище, - заявил Юрген, вешая цепочку на шею.
– Вот теперь - да. Ставлю на то, что мы увидим здесь множество таких.

– Это точно!

– Давай, Юрген, открой мой. Хотя лучше не показывай его всем...

Юрген развернул сверток размером примерно с пачку табака и обнаружил там небольшой кожаный чехол с крышкой на шарнире. Он открыл его театральным жестом. Хор льстецов нервно захихикал при виде предмета, похожего на цилиндрический резиновый колпачок.

– Ну надо же... какой большой.

– Никогда такого не видел!

– Это интимный подарок, да, Юрген?

– Это что, предложение?

Молодой человек на несколько мгновений подумал, что потерял над ними контроль, что они вот-вот начнут над ним смеяться. Это несправедливо. Совершенно несправедливо, и я этого не позволю. Он отметил, как внутри вскипает гнев, и повернулся к тому, кто сделал последний комментарий. Он поставил правую ступню на левую ногу приятеля и перенес на нее вес. Тот побледнел, но стиснул зубы.

– Уверен, что ты хочешь извиниться за эту дурацкую шутку.

– Конечно, Юрген. Прости. Я и в мыслях не имел сомневаться в том, что ты мужчина. Аааа!

– Уверен в этом, - ответил тот, медленно убирая ногу. Хор подростков вокруг примолк, и гул вечеринки лишь подчеркивал эту тишину.
– Ладно, вы же не думаете, что у меня нет чувства юмора. Вообще-то этот... предмет мне очень скоро пригодится, - сказал он, мотнув головой за пределы их кружка. Например, с ней.

Он указывал на худую брюнетку с мечтательным взглядом, которая держала чашку с пуншем, стоя с потерянным видом в толпе гостей.

– Сиськи маловаты, - пробормотал один из его дружков.

– Кто-нибудь хочет поспорить, что я ее распечатаю и вернусь к тому времени, как начнут произносить тосты?

– Ставлю пятьдесят марок на Юргена, - поспешил сказать тот, кому только что наступили на ногу, в попытке подольститься.

– Буду считать, что они уже у меня в кармане, - произнес другой за его спиной.

– Ладно, ребята, ждите здесь и учитесь.

Юрген медленно сглотнул, позаботившись, чтобы никто этого не заметил. Он ненавидел разговаривать с девушками, потому что всегда чувствовал себя неуклюжим и приниженным. Хотя он был привлекателен внешне, но его единственная реальная встреча с представительницей противоположного пола состоялась в борделе квартала Швабинг, где он чувствовал скорее стыд, чем возбуждение. Туда отвел его отец несколько месяцев назад, одетым, как и он сам, в блеклое пальто и черную шляпу. Пока он занимался этим делом, отец ждал внизу, попивая коньяк. А когда закончил, похлопал его по спине и сказал, что теперь он стал мужчиной. Так началось и закончилось образование Юргена фон Шрёдера в отношении любви и женщин.

"Я покажу им, как ведет себя настоящий мужчина", - подумал молодой человек, чувствуя, как взгляды приятелей впились ему в затылок.

– Добрый день, фройляйн. Хорошо проводите время?

Девушка повернула голову, но не улыбнулась.

– Вообще-то не очень. Мы знакомы?

– Не вижу причин, почему бы вам не повеселиться. Меня зовут Юрген фон Шрёдер.

– Алиса Танненбаум, - ответила она, с готовностью протягивая руку.

– Хочешь потанцевать, Алиса?

– Нет.

Услышав резкий ответ девушки, Юрген вытаращил глаза.

– Ты знаешь, что я - хозяин этой вечеринки? Что сегодня мой день рождения?

– Поздравляю, - произнесла она с лукавой улыбкой.
– Уверена, что в этой гостиной полно девушек, которые жаждут, чтобы ты повел их танцевать. Не хочу тебя больше задерживать.

– Но по крайней мере ты должна потанцевать со мной один танец.

– Да? С чего бы это?

– Так велят правила хорошего тона. Когда кавалер приглашает даму...

– Знаешь, что меня больше всего утомляет в господствующем классе, Юрген? Сколько всего вы считаете само собой разумеющимся. Ну так уясни себе: мир совсем не такой, как ты думаешь. Кстати, мне кажется, твои друзья пихают друг друга локтями и не сводят с нас глаз.

Юрген покосился на приятелей. Он не мог позволить себе потерпеть поражение, не мог позволить этой наглой девице себя унизить.

А это было трудновато, потому что она ему действительно нравилась. Наверное, из тех, кто полагает, что лучший способ отвергнуть мужчину - это свести его с ума. Ладно, я знаю, как обращаться с такими.

Юрген сделал шаг вперед, схватив девушку правой рукой за талию и взяв ее левую руку, и привлек к себе.

– Что, черт возьми, ты делаешь?
– возмутилась она.

– Учу тебя танцевать.

– Если ты сейчас же меня не отпустишь, я закричу.

– Ты же не хочешь устроить сцену, правда, Алиса?

Девушка попыталась оттолкнуть Юргена, уперевшись руками ему в грудь, но не могла соперничать с ним в силе. Сын барона прижал ее еще ближе, ощущая через платье ее грудь и усиливающуюся эрекцию на уровне ее живота. Он начал двигаться в такт музыки, с улыбкой на губах, зная, что Алиса не закричит. Скандал на подобной вечеринке стал бы пятном на репутации девушки и ее семьи. Он видел, как ее глаза наполнились ледяной ненавистью, и внезапно ему показалось забавным играть с ней вот так, гораздо приятней, чем если бы она согласилась с ним потанцевать.