Эмилер
Шрифт:
Но кто это поймет в племени? Никто. Сочтут предателем.
Влер и сам с трудом сдерживал гнев. Столько бойцов погибло, Бринни не успели оплакать, а Райн… Но война показала, что жизнь продолжается несмотря ни на что! И ее подарки надо ценить! Даже самые странные.
Скоро совсем стемнеет.
Он шел быстрым шагом по знакомым тропам весь день, опасаясь попасть в лапы врагу. Хотя до Заслона еще далеко, здесь часто бывают их отряды.
Сыновья… Единственное, что у него осталось, и он постарается сдержать праведное негодование! Старый воин, минуя заснеженные пропасти Скользкого ущелья, шагал знакомыми тропками к поселку врага, стараясь обойти ту скалистую лощину, где на днях на него напали кошки. Любят синие охотиться в одном и том же месте. И тут до него донесся крик. Он остановился, прислушиваясь. Вновь раздался резкий вопль, эхом прокатившийся меж горных склонов.
– Опять кошки! – в сердцах сплюнул Влер. – А вдруг там Дирк?!
Старейшина поспешил на помощь.
В том самом месте, где длинная лесная дорожка, ведущая из лагеря эмирими, переходила в горную тропу, бегущую по скалам к перевалу, он увидел эмирими. Она отбивалась огненными шарами от синих кошек.
Оборонялась она довольно удачно, но хищники все равно наступали. Видно, оголодали так, что огонь им был уже не так страшен. Наконец эмирими догадалась наложить на кошек стазис. Под его воздействие подпали две хищницы, еще две спрыгнули на нее с верхнего утеса.
– Что-то они зачастили тут охотиться, – едва слышно констатировал лэр, – а одинокие эмирими гулять…
Неужто это та самая, что вражеские деревья сажает?
Но как быть ему?
Не в силах бросить женщину, Влер, махнув на доводы, решил – сначала надо помочь. Он подкрался сзади и вонзил между укрепленных на спине пластин хищника клинок, провернул его, обрывая у кошки все связи с жизнью. Он как раз вспомнил рассказ Райна, что в горах водятся почти полностью защищенные панцирем серые кошки, раз этак в пять крупнее, чем синие. Хорошо, что это обычные синие!
– Держись! – крикнул лэр женщине, которая отбивалась от хищниц, одна из которых была уже ранена.
Влер кинул им труп убитой кошки и две тут же кинулись на падаль – жрать. Но раненая тварь осталась сражаться с женщиной. Эмирими, оскалившись не хуже зверя, добила хищника, обеспечив остальных свежим мясом.
– Убегай! – так громко закричал Влер, что кошки, оторвавшись от своего пиршества, повернули рогатые головы в его сторону.
– Мои детки! Мои сыновья где-то здесь! У меня никого, кроме них, не осталось! Если я их не найду… мне… лучше умереть!
Вот еще одна… разыскивает сыновей. Лэр загрустил, покачав головой. А его сыновья? Что с ними?
Упрямая эмирими медленно отступила к Влеру. Бесстрашно схватив его за рукава меховой куртки, она как безумная потянула к себе и, с тревогой вглядываясь в его глаза своими синими, как талая вода, хрипло спросила:
– Ты не убивал моих мальчишек?! Маленькие такие мальчики… Малыши! Видел таких? Да? Да?! Ну скажи мне!! – Она потрясла его за рукава с отчаянием. – Они вышли за Заслон… Их видели… Да. Они где-то здесь! – Отпустив лэра, эмирими стала озираться.
– Зачем они вышли за Заслон? – Опасливо оглядываясь на хищников, лэр попытался оттащить женщину подальше, но она сопротивлялась.
– Я не знаю зачем, они маленькие, мало ли что им в голову пришло! Мне старый друг сказал, что видел, как они гуляли около Заслона.
– А что же он детей не забрал и не привел домой, раз он старый друг?
– Сказал, что мельком видел… не придал значения, думал, что они со мной.
– Знаешь, ты ошибаешься, он не друг. Любой взрослый, заметив детей в опасном месте, несмотря на всю занятость, пошел бы за ними… хотя бы для того, чтобы убедиться, что дети не одни!
Она молчала, невидящими глазами уставившись куда-то. Со стороны тропинки, ведущей к поселку эмирими, послышался новый рык. Влер с досадой сказал:
– Ты не сможешь вернуться… Там уже целая стая.
– Не знаю… ничего не знаю. – Эмирими в отчаянии медленно покачала головой. – Если мои дети на самом деле где-то здесь, то, пока я их не найду, никуда не пойду. Если все это подстроено мужем… – Влер, не понимая, о чем это она говорит, с удивлением на нее покосился, – то мне надо срочно в поселок забрать у него детей.
– Ты это кошкам расскажи! – Влер разозлился. До чего упрямая эта эмирими. – Тогда точно детей не увидишь! Как и я своих!
В подтверждение его слов к реву одной кошки присоединились голоса еще пятерых.
Райн взял со стола большое деревянное блюдо и, пока Лея доставала вино и другие напитки, разломал горячую тушку марока на части.
Когда они наконец по достоинству оценили ужин и ее любимое вино, Райн принялся за старое.
– Ты знаешь еще один способ заключить брак?
– Нет, – сонным голосом ответила Лея. Она медленно вытерла жирные пальцы сухим пучком столовой травы, передав такой же лэру.
– Хочешь расскажу? Мне отец рассказывал, как это было в далекой древности!
– О древности очень хочу! О браке – нет.
Лея выкинула грязный пук травы в огонь и взяла новый. Нет, без воды их не отмыть… А подниматься и куда-то идти не хотелось, слишком уютно было здесь, с ним. Кроме того, она очень устала за тяжелый день, ей хотелось прямо сейчас уснуть здесь, рядом с Райном, с которым она чувствовала себя одним целым.
– Вот он мне рассказал, что, если друг друга находят половинки, те, что предназначены Создателем, им стоит только спросить, благословит ли Он их брак, и после этого у них проявляются брачные печати, как после настоящего обряда!
– А где обещанное про древность? – поинтересовалась Лея, решив все же выйти и помыть руки. Она ненавидела ощущение грязи на коже.
– Этим пользовались в древности, когда у нас еще не началась война…
– А что, было такое время? – грустно спросила она.
– Да, дядя говорил, что было. Он вообще много чего рассказывал. Говорил, что раньше мы путешествовали в другие миры из точек перехода… до войны, конечно. Говорил, что его мама еще застала в нашем мире другие расы, которые ушли с Эмилера…