Эмисар для бездны
Шрифт:
контакта.– Я просил тебя успокоить девочку, подбодрить и выяснить как ее можно побыстрее вытащить. Ты ж снабдил ее сведениями, будто она остается там на поселении!
– Все может статься.
– Тимьян, я тебя сейчас буду бить… ногами!
– Куда уж с вашим ревматизмом,– нагло усмехнулся демон, насмешливо поглядывая на
взбешенного мага.– Юниан, я сделал все, чтоб дать ей хоть какую-то надежду и понимание, что происходит вокруг. А ты хочешь, чтоб я ей сказал: «Извиняй,
девочка, но твой всемогущий Конвент – абсолютный ноль в Бездне, а «несуществующий»
Анклав демонологов сможет за тобой прийти, только если хозяин земель разрешит им
открыть «дыру» на своей территории, что навряд ли. Так что, понимаешь ли, мы тебе помочь ничем не можем, барахтайся сама»!
– Тимьян,– Юниан зло сузил глаза,– ты именно это ей и сказал!
– Да, но зато какими ободряющими словами.
Маг устало вздохнул и стал массировать себе виски.
– Как ты думаешь, у нее есть шанс оттуда выбраться? Только честно, без твоего загробного юмора и выпендрежа!
– Честно?– демон убрал залихватскую улыбку, которая, казалось, никогда не сходила с его губ, в миг, повзрослев лет на… семьсот. Вот сейчас он как
никогда походил на легендарного основателя Академии, на боевого мага, за плечами которого тысячелетний опыт работы, а не на двадцатилетнего раздолбая, за которого все его принимают.– Ни каких шансов!.. Но раз она до этого момента
уцелела, то небольшая надежда есть. Пока в поединке «Иллия : Бездна» – первое очко за ней.
– Тимьян, я же просил!
– А я тебе честно ответил. Но ты вот что учти,– демон пристально посмотрел в глаза мага,– если она вернется, то уже никогда не будет прежней.
– Да, я понимаю,– кивнул Юниан и с трудом смог выдавить из себя следующую фразу,– если она попадет в рабство и над ней… снасильничают, это сломает ее.
– Эх, Юни, Юни… Какого хрена ты делал около нее все это время, что до сих пор не понял своей ученицы?! «Снасильничают»… «Сломают»… Я бы не об этом на твоем месте волновался.
– Не понимаю тебя.
– Если девчонку оскорбят, унизят или покалечат, то понятно – вы будите
выхаживать ее самолюбие, поднимать самооценку, лечить душевные и телесные травмы
бальзамом дружеского участия… Но скажи мне, о, Великий Учитель, что ты будешь делать если Бездна… примет ее?
Бездна, руины Катры.
Конечно, меня в Академии готовили ко многому, но наставником даже в пьяном бреду не приснилось бы объяснять ученикам, как покрасить волосы, имея флакон
неизвестного происхождения и осколок зеркала. А жаль! Я б тогда не выглядела как трехцветная кошка, причем подзаборная.
Я хлюпнула носом, с ужасом разглядывая себя в зеркале. Корни волос и середина
перекрасились и приобрели неестественный платиновый оттенок, а вот кончики так и остались прежними желто-золотистыми. Но хуже всего, что синяя прядка не
перекрасилась, а лишь осветлилась до светло-голубой. Это не маскировка, а плохая пародия на себя саму! Нет, так дело не пойдет. Ладно, у меня еще много
осветлителя осталось… на крайний случай, есть еще флакон… на самый крайний – ножницы…
Так, где-то здесь я видела ножницы. Ну, не совсем ножницы, честно говоря, я
понятия не имею, для чего их здесь могли использовать, поскольку у нас такими
крестьяне овец стригли, честно-честно, на практике видела. Думаю, когда бабуля узнает (не приведи Небо!), что я пожертвовала косами во имя чести, она меня поймет.
– Ну, что ж, могло быть и хуже,– сказала я своему отражению, которое не устраивали куцые огрызки, едва прикрывающие плечи, меня, впрочем, тоже.
Но поделать уже ничего было нельзя, к тому же главный кошмар еще только ожидался.
Синяя прядь, как хранитель бастиона, гордо топорщилась и не поддавалась никаким
изменениям. Что ж безопасность требует жертв! Я перехватила прядь у корней и
резким щелчком отстригла ее. Ничего если зачесать часть волос на правую сторону неровности заметно не будет.
Я собрала остриженные волосы в тряпицу найденную в одной из сумок, чтоб цвет не
вызывал вопросов, сюда же положила и голубой локон. Ладно, милые мои, устрою вам
«шикарные» похороны в одном из костров. Странно, я думала, мне будет сложнее на
это решиться: дрожь в руках, пелена в глазах, в голове образы прежних причесок –
ан нет, то ли я не настолько сентиментальна как представлялась, то ли инстинкт
самосохранения благополучно поглотил и переварил все сантименты, то ли, наконец, повзрослела.
Волосы потихоньку стали подсыхать и завиваться. Thurc! Они у меня и так вились,
а теперь короткие вообще кольцами пойдут, буду как одуванчик – белая и пушистая.
Будем надеяться, что под той коростой крови, грязи и пыли, которая была до мытья, никто не смог разглядеть настоящий цвет и текстуру моих волос.
Хоть к теперешнему моему отражению у меня и имелся ряд претензий, но зато мой
внешний облик не содержал более никаких особых примет… Тьфу, про татуировки забыла!
Замазать их не получится, придется чем-то прикрыть. Ага, кажется, вот в этой сумке я видела наручни. Как раз закроют руки от кисти до лок…тя. Та-а-ак, опять!
Я провела пальцем по видоизменившимся иероглифам. Интересно когда это произошло