Чтение онлайн

Очень надеюсь, что хотя бы у них всё в порядке...

Новая мана была, необъяснимым образом, чёрно-белой. Не как в старых телевизорах, а чёрной и белой одновременно. Какие-то ветви (или щупальца) из маны прорастали через тело, охватывая всё новые и новые его части. Я не рискнул развязывать мертвеца, потому сейчас видел как тот раз за разом дёргается в верёвках.

Не уверен, когда именно меня посетила эта догадка, но проверить её удалось устроив ловушку у ворот. Я особо не надеялся, что узнаю результат, но царапины на морде Эруга были очень красноречивым доказательством. Повезло.

Там, в храме, я чувствовал нечто. Нечто необъяснимое. Какую-то повышенную плотность энергии, как будто воздух вокруг был звонким и гулким. Как будто любое движение отзывалось большей энергией и более заметным, контрастным на фоне окружения, эффектом.

Невероятно трудно пытаться описывать магию через привычные чувства, всё равно что рассказывать о красивой мелодии с помощью рисунка. Но таковы были мои ассоциации.

Не алтарь и не храм пробудили Джокера-Один так быстро, а обилие магической энергии вокруг. Чтобы обратиться, трупу нужно было вобрать в себя сколько-то маны, которая в результате и формировала в его груди кристалл.

Вынимая кристалл, мы лишали умертвие жизни. А помещая его в мёртвое тело — здорово ускоряли его возрождение в новом виде. Ему больше не нужны были многие часы на сбор энергии, батарейка была уже на месте.

Подозреваю также, что это та же причина, по которой нежити много внутри города и почти нет на его окраине. Магический фон выше ближе к центру. Вероятно там какой-то главный храм. Внутри определённого кольца умертвия быстрее набирают силу, чем расходуют.

А если покинут «место силы», то вскоре потратят всё и умрут снова.

Вот я и поместил одну из двух имевшихся у меня батареек в труп игрока. Хорошо закрепить такой тяжёлый предмет на высоте было нелегко, но я справился. Умотал его плотно куртками, которые удерживались верёвкой.

К сожалению, второй кристалл остался в сумке, которую забрал уже Джокер-Два.

Потому я вынужден был заливать в тело товарища собственную ману.

Ещё через несколько минут, Кот поднял голову. Сначала рывком, а затем более плавно и мягко. Стал дёргаться уже всем телом. Поднял на меня мёртвые глаза и открыл пасть, в которой были видны заострённые зубы.

Его тело не сопротивлялось моей мане.

А я продолжал вливать её с такой скоростью, с какой только мог, чтобы не потревожить своё малое отклонение.

Наконец, она закончилась.

Кот выглядел ещё более мёртвым, чем раньше. Видимо, преображение вытаскивало последние ресурсы из его отмирающих клеток. Он осунулся, побледнел. Стал выглядеть так, как будто умер как минимум пару суток назад.

Немигающие мёртвые глаза смотрели на меня с немым укором.

И с желанием сожрать, конечно. Я благоразумно отдалился.

Он постепенно набирал силу. Я понимал, что это умертвие первого уровня.

Мёртвый Кот клацал зубами и пытался выбраться из пут. Он жаждал убить меня, даже не думаю что сожрать.

Просто убить.

Чтож, время рисковать.

— Система, это Игрок. Мёртвый, но Игрок. Сейчас я дам ему задание.

Тишина.

Я всеми силами пытался убедить себя в том, что Кот — Игрок, а вовсе не «существо Системы». Мёртвый Игрок разве переставал быть Игроком?

Смерть в этом мире — совсем не конец.

А статуса Игрока лишали только за провал задания, которое Кот, грубо говоря, пока не провалил. Он имел некое подобие жизни. Уж если я временно исполняю обязанности Эмиссара, то есть посланника, если ничего не путаю, то не только я должен прислушиваться к Системе, но и она ко мне. У меня должна быть кое-какая, хотя бы минимальная, но власть.

Я направил мысленное намерение на выдачу миссии Коту.

Убедить себя мне удалось.

Убедить Систему — тоже.

Игроков реквизировано (1/5)

Кот в этот момент задёргался ещё сильнее, пытаясь выбраться из пут.

Я поднёс руку немного ближе к его жуткой пасти, всё ещё оставляя её на безопасном расстоянии. Укусить не пытался. Пытался высвободиться.

Не медля больше, я приблизился ещё и принялся перерезать его верёвки. Игрок притих.

Когда дело было сделано, встал столбом и...

Не пытался меня атаковать. Но и не делал ничего больше.

Он здорово напомнил мне тех умертвий, которые атаковали истуканов, поставивших на мне метку. В первые секунды они замерли все разом, как будто получали какие-то особые инструкции от Системы.

Затем из его левой руки стало формироваться... нечто. Пальцы сузились, превращаясь в сплошные костяные когти... с металлическим отливом. Сам он иссох ещё больше.

— Сумка. Мне нужна сумка.

Кот не реагировал.

Я плавно поднял руку, чтобы показать пальцем на угол, где лежал вожделенный магический артефакт.

— Вон... Сумка...

Кот резко дёрнулся, а затем замахнулся на меня своей жуткой лапищей. Я отшатнулся и упал от неожиданности, но удар пришёлся не по мне. Он нанёс три мощных удара по камню в районе крепления цепи, а затем резко остановился. Он не выл, не стонал, не рычал. Не делал всего того, что обычно делают киношные зомби.

Местные Умертвия вообще были поразительно тихими, даже не дышали. Это делало их довольно опасными противниками. Хорошо хоть звук шагов различать было несложно.

Камень в месте удара раскрошился, а когти Кота пострадали как будто бы меньше. Сейчас зарастали снова, наверняка всё так же вытягивая ресурсы из его тела.

Когда я пришёл в себя, попробовал выдернуть крепление из стены. Кот молча наблюдал, не сдвинувшись с места. Смотрел в ту же точку.

Крепление немного поддалось, но не достаточно.