Чтение онлайн

Здесь — к досаде мистера Эллина — повествование об Эмме внезапно было прервано стуком колес, возвестившем о появлении раскаивающегося негодяя Джо Бейтсона. Через полчаса он доставил четверых своих пассажиров к главной гостинице Грейт-Парборо, а дальше повез одну миссис Тидмарш, и ни один из тех, кто только что покинул экипаж, ему не позавидовал.

Появившись в Грейт-Парборо с большим опозданием, мистер Эллин не стал отсылать Эмме написанное мною письмо, решив, что лучше будет отправить его как можно раньше утром следующего дня. Как описать чувства, нахлынувшие на меня, пока я писала это письмо, первое после тех попыток, от которых мистер Чалфонт вынудил меня отказаться в свое время? Начав с краткого изложения обстоятельств, при которых в мою жизнь вошла Тина, я особо остановилась на подробностях, не известных журналисту, написавшему, в сущности, довольно точную газетную статью, экземпляр которой я приложила к письму. Главным тут было следующее: Тина утверждала, что знакома с мисс Чалфонт (я воздержалась от малейшего намека на дуэль) и, кроме того, рассказала о мисс Мэрфи, гувернантке-ирландке, которая давала ей уроки. Обращаясь с просьбой помочь установить личность Тины, я сообщала, что другой опекун Мартины, мистер Уильям Эллин, будет ожидать ответа в гостинице Парборо и охотно посетит Холл, если таково будет желание Эммы. Я старалась вложить в письмо всю душу, не были забыты и добрые слова, и сердечные пожелания. Но я осталась недовольна тем, что вышло из-под моего пера. Да и как могло быть иначе?

Посыльный из гостиницы был отправлен с письмом сразу же после того, как завтрак в Парборо-Холл должен был предположительно кончиться. Возвратился он с пустыми руками, передав коротко: «Мисс Чалфонт прочитает письмо позже». Сначала мистер Эллин ждал довольно терпеливо, но через два часа нараставшая тревога заставила его выйти в просторный зал, где можно было шагать взад и вперед, не беспокоя служанок, которые сновали по хозяйственным делам. Вдруг одна из них, взглянув в окно, бросила метелку из перьев, которой смахивала пыль, и побежала в задние комнаты звать хозяйку. Та поспешила навстречу явно важному гостю.

— Доброе утро, миссис Сайке, — произнес молодой человек приятного вида.

— С возвращением, с возвращением вас, мистер Гай. Мы очень скучали без вас и мистера Лоуренса — вот уже два года, долгий срок, как вы уехали из Холла. Чем могу служить?

— У меня письмо для мистера Эллина, который, как я понял, остановился у вас. Письмо нес Томас, но я перехватил его и предложил взять на себя роль посыльного, поскольку все равно направлялся в эту сторону. Бедняга Томас так постарел за эти два года, больно смотреть.

— Очень похоже на вас — пожалеть Томаса. Да, вы правы, ходит он с трудом, боюсь, жизнь его уже клонится к закату, как, впрочем, и большинства из нас. А вот и мистер Эллин, который дожидается письма.

Молодой человек шагнул вперед и вежливо поздоровался с мистером Эллином, который в первый момент подумал, что они встречались раньше, но затем понял, что юноша ему незнаком.

— Если будет ответ, могу отнести его, — любезно сказал молодой человек. — Я брат мисс Чалфонт.

Возможно, Гаю Чалфонту и показалось странным, что его сестра пишет какому-то неведомому постояльцу деревенской гостиницы, но удивление никак не отразилось на его манерах. Братьям Чалфонт, подумал мистер Эллин, несомненно, известен причудливый нрав сестры.

Они вместе вышли в гостиную, и мистер Эллин распечатал письмо. На листке быстрым, размашистым почерком было написано несколько строк:

«Мне ничего неизвестно относительно Матильды Фицгиббон. Я не знала ее имени, пока не прочла газетную вырезку, которую возвращаю».

Статья мистера Уилкокса выскользнула из конверта и упала на пол. Гай поднял ее и протянул мистеру Эллину.

— Это не ответ, — сказал мистер Эллин, — возможно, мне следует объяснить, почему я обеспокоил мисс Чалфонт. Дело в том, что я здесь по поручению миссис Чалфонт из «Серебряного лога», что в Клинтон-Сент-Джеймс.

— Моей мачехи? — спросил Гай, покраснев, и с тревогой взглянул на собеседника. — Я надеюсь, у нее… у нее все в порядке?

— Нет, напротив.

— А в чем дело? Я могу быть чем-нибудь полезен?

— Миссис Чалфонт направила меня сюда с письмом, содержащим вопрос, на который, как она надеялась, ваша сестра сможет ответить. Вот ее ответ.

Он протянул Гаю ответ Эммы, и тот с недоумением вгляделся в небрежные строки.

— Не понимаю, кто такая Матильда Фицгиббон, о которой, как пишет моя сестра, она никогда не слышала?

— Это и есть безотлагательный вопрос, касающийся миссис Чалфонт. По доброте своего сердца она с год назад взяла на себя попечение о девочке-сироте, по всей видимости, не имеющей родственников, по имени Матильда Фицгиббон. Девочку похитили неизвестные. Миссис Чалфонт и я пытаемся разыскать ее, но безуспешно. Она всегда отказывалась говорить что-либо о себе, но мы знаем три вещи, благодаря которым можно узнать, кто она такая. Во-первых, девочка утверждает, что знакома с мисс Чалфонт и…

— Знакома с моей сестрой? Но сестра пишет, что никогда не слышала о Матильде Фицгиббон.

— …и леди Сибил Клаверинг, — это мистер Эллин упомянул умышленно.

Ответом ему был сдавленный вздох.

— Эта девочка… пропавшая девочка… слышала об ЭТОМ?

— Да.

— Об этом знали очень немногие.

— Тем не менее, она была в их числе.

— Значит, она, очевидно, дочь кого-то из наших ближайших знакомых. Но…

— Но вы еще не знаете о двух других вещах, которые могут помочь разгадать ее тайну. У нее есть браслет-змейка, довольно ценный, на котором выгравировано имя «Эмма». Фамилии ее нам установить не удалось, но ее имя не Эмма и не Матильда. У нее довольно редкое имя — Мартина.

— МАРТИНА! Вы сказали «Мартина», сэр?

— Именно. В этой газетной статье, опубликованной, правда, без нашего с миссис Чалфонт согласия, изложено довольно точно то, что известно о девочке.

Гай прочел статью мистера Уилкокса. Затем отложил статью и встревоженно обернулся к мистеру Эллину.

— Девочка с таким именем живет неподалеку, в «Роще», в Литтл-Парборо. Это дочь мистера Тимона Дирсли. У нее может быть браслет с выгравированным именем «Эмма». Ее мать и моя сестра — ближайшие подруги с детских лет, однажды они и в самом деле обменялись браслетами. Я с детства помню на руке сестры браслет с именем «Гарриет».

— Вот такой? — мистер Эллин показал золотую змейку, сверкнули рубиновые глазки.

— Совершенно такой же.

Можно себе вообразить, какое удовлетворение ощутил мистер Эллин, когда Гай узнал браслет, а только что перед этим произнес фамилию, соответствующую инициалам на сундучке с игрушками. Но он лишь ограничился вопросом:

— Вы видели Мартину Дирсли после своего возвращения домой?

— Нет.

— Она могла измениться внешне. Как вы думаете, вы узнали бы ее спустя два года?