Чтение онлайн

После мы все расходимся по занятиям: ребята на основные свои специализации, а я — на лекцию для магов воды. Забавно, но в аудитории оказываемся буквально только я и преподаватель, который говорит, что обычно на лекции студенты не ходят, так как они носят достаточно общий характер, что в целом, меня очень даже устраивает. Также я посещаю ещё одну лекцию для эльфов по выслеживанию магов, а в конце разительно меняю свои планы, не желая идти на общее для всех каст занятие по философии. Я решаю прогуляться до дома длинным маршрутом, так как почувствовала небольшой прилив депрессии, когда в очередной раз стала видеть многочисленные взгляды в мою сторону, которые без Таниэля выносить было в разы сложнее. После сегодняшнего понедельника мне хочется просто пройтись, чтобы меня не трогали. Утро и так было весьма напряжённым и богатым на события. Но моим мечтам не суждено было сбыться…

Я безмятежно иду какое-то время, полностью погружённая в свои мысли, как вдруг слышу какую-то возню, звук разбитой посуды и громкие крики и ругательства в одном из баров. Через секунду чёрный кубарь рук и ног с силой вылетает из его дверей на землю. За ним стремительно выходят несколько фигур с широким перечнем для физического увечья в руках.

— Шуточки закончились, сопляк? — с остервенением насмехается здоровенный бугай с огромной металлической битой в руках.

— Ну, ещё не все, — слышу я пьяный смех Деймона, который, переворачиваясь со спины на живот, поднимает голову, с вызовом смотря на них.

Нет! Только не он! Ещё до конца не осознавая, что делаю и, собственно говоря, зачем, я уже опрометью бегу через дорогу, и вклиниваюсь между этой кучей недоносков и ним. Моё тело и лицо оказывается в сантиметре от огромной массивной дубинки, которая, к счастью для меня, со свистящим звуком пролетает мимо, так и не достигнув своей конечной цели.

— Какого чёрта ты здесь забыла?! — в ярости рычит Деймон, и, судя по всему, куча мужиков, которая собралась его до смерти избивать, с ним полностью согласна.

— Нет, пожалуйста! — кричу я, полностью игнорируя его, в попытке понять, что он успел натворить.

— Дорогуша, уйди! А то влетит и тебе, — с вскипающей злостью угрожает этот жлоб.

Почти любую ситуацию можно решить звоном монет в своём кошельке. Вопрос лишь в том, сколько из них должны перетечь в чужой карман, чтобы сгладить возникшие разногласия. Судя по виду главного, который держит этот бар, а также его внушительной свиты, моих скромных средств для существования не хватит.

— А, так ты, наверное, его девушка? Дорогуша, тут не хватает даже половины, — мерзко смеётся он. — Но можешь отдать натурой, если хочешь. Думаю, что твой парень точно не будет против.

Проклятье! Как вообще такое возможно?! Почему я не пошла на грёбанную философию?! Теперь вместо того, чтобы задавать себе вопросы относительно философов древности, я вынуждена размышлять над вопросом, зачем мне вообще потребовалось защищать того, кто обещал всю мою жизнь превратить в ад? Судя по всему, у него это пока прекрасно получается. День и так не очень-то складывался в мою пользу, начиная с самого утра, и вот под оглушительные фанфары я встречаюсь лицом к лицу с финальным актом.

Я судорожно думаю, что мне делать в этой ситуации, как неожиданно его широкая спина оказывается передо мной, закрывая меня от них, а рукой он придерживает меня, чтобы я не двигалась с места. Со злостью он кидает им здоровый кожаный мешочек с деньгами.

— Пошли вон. Сейчас же, — спокойно командует Деймон, а я выдыхаю. Всегда, когда я слышу его уверенный голос, я знаю, что он полностью всё контролирует. — Остальное занесу позже.

— Ты что, правда думаешь, что после того, что ты там устроил, сможешь теперь так легко…

— Думаю и сделаю, — со сталью в голосе произносит Деймон. — У тебя есть десять секунд, прежде чем я прикончу и тебя, и всех твоих недоносков. Уже восемь. Сомневаешься? Я с радостью провожу тебя на тот свет, — ухмыляется он и произносит: Сэмуэл!

Огромный чёрный волк, яростно скалясь, формируется рядом с нами из ниоткуда, ступая уверенной поступью на асфальт. Он будто припадает к земле, готовясь к прыжку, а из огромной пасти с острыми, как заточенные ножи, зубами доносится приглушённый рык. Бугай просто столбенеет от этой картины, его лицо становится белым, словно бумага, и он начинает пятиться назад.

— Тёмный, я не знал, что это ты, — боязливо говорит он. — Я не думал, что…

— Меня надо бы знать. Особенно таким, как ты! Пошёл вон! — рычит Деймон, и тот исчезает за секунду. Тёмный делает кивок своему волку, и тот испаряется, бросив свой кровавый взгляд на меня. Черт! Я даже не заметила, что намертво вцепилась в руку Деймона, когда увидела его импа.

— Что у тебя за маниакальная потребность разрушать все мои планы? — язвит он, оборачиваясь, наконец, ко мне.

— Ты был на занятиях? — спрашиваю я, игнорируя его тон в попытке сменить тему.

— Я что, по-твоему, похож на человека, который был на занятиях? — выгибает он бровь.

Я уже и забыла время, когда в таком виде, как сейчас, видела его постоянно. На его скулах красуется пара крупных синяков с кровоподтеками, чёрная помятая рубашка вся в пыли и грязи, а местами даже виднеются кровоточащие порезы. Все костяшки пальцев обеих рук в крови, а смолянистые волосы вкупе с пылью жутко взъерошены. От него чудовищно несёт выпивкой и насыщенно проведённым временем. И как долго это продолжается?

— С момента, как ты решила, что имеешь право, солнышко, — склоняется он ко мне.

— Деймон, хватит! Сколько ты выпил? — как же он меня злит!

— За сегодня или за три дня? — улыбается он, склонив голову набок.

Пустота… Три дня? Он пьет все четыре дня, с момента нашего последнего разговора?

— Ну, с небольшими перерывами на драки и сон — да, — подтверждает он мои самые страшные опасения.

— И зачем всё это? Чего ты этим добиваешься? — поднимается во мне злость. — Ты, кажется говорил, что из любой ситуации есть выход. Это по-твоему он? Твой выход?

Его тёмные глаза сужаются, и он безмолвно смотрит на меня несколько долгих секунд. Не знаю, что у него в голове, но, когда он произносит следующую фразу, мне кажется, что я знаю ответ, почему я так стремительно проделала путь от «девчонки, полностью разрушившей всю его жизнь» до «солнышка».

— Раз уж так печёшься обо мне, может, проведёшь меня до дома? — неожиданно выдает он пьяным голосом, слегка пошатываясь на месте.

— Чего? Нет! Я не буду этого делать! — возмущаюсь я.

— Ну, в таком случае, я продолжу то, чем занимался всё это время, — издевается этот самодовольный говнюк, с интересом изучая меня.