Чтение онлайн

Полный день работы для индийца… Становится чуть жарче, и они ложатся отдыхать, пока нормальные полноразмерные люди отдуваются за них.

«Неудивительно, что мой отец, Ахиллес Великий, вел китайцев на завоевание Индии. Кто-то же должен был научить их работать. Правда, ничто не в силах научить их думать».

Внутри Вирломи вручную пряла пряжу. Зачем? Потому что так делал Ганди. У них было четыре прядильные машины и два мощных ткацких станка, с запчастями на сто лет вперед – а к тому времени они смогут выпускать новые. В том, чтобы ткать дома вручную, нужды нет совершенно. Даже Ганди делал это лишь из протеста, поскольку из-за английских ткацких станков жители Индии теряли работу. Чего пытается добиться Вирломи?

– Рэндалл, – сказала она.

– Вирломи, – ответил он.

– Спасибо, что пришел.

– Никто не может противиться приказу нашего любимого губернатора.

Вирломи подняла на него взгляд усталых глаз:

– Тем не менее тебе это всегда как-то удается.

– Лишь потому, что ваша власть нелегитимна, – сказал Ахиллес. – Еще до того, как мы основали здесь колонию, Шекспир объявил о своей независимости и стал избирать губернаторов на двухлетний срок.

– Мы тоже.

– Они всегда выбирают вас. Человека, назначенного министерством.

– Это демократия.

– Это демократично лишь потому, что колода крапленая. В буквальном смысле. Индийцы… И вы играете роль эдакой святой, чтобы держать их в рабстве.

– У тебя слишком много времени на чтение, – заметила Вирломи. – Раз ты знаешь слова типа «рабство».

Надо же, как легко открылась!

– Почему для вас так важно удерживать граждан от самообразования? – спросил он.

Приветливое выражение на лице Вирломи не изменилось.

– Почему для тебя все имеет отношение к политике?

– Было бы лучше, если бы остальные игнорировали политику, целиком и полностью оставив ее вам?

– Рэндалл, – сказала Вирломи. – Я попросила тебя прийти, но причина не касается твоей агитации среди неиндийских колонистов.

– И все же я пришел именно поэтому.

– У меня есть для тебя заманчивое предложение.

Ахиллес вынужден был признать: Вирломи не прекращала возиться с пряжей. Может, это один из непременных атрибутов индийской божественности?

– Собираетесь предложить мне еще какую-нибудь должность, чтобы укротить мое эго?

– Ты все время твердишь, что заперт на этой планете, что никогда и нигде больше не был, что вся твоя жизнь пройдет под властью индийцев и в окружении индийской культуры.

– Ваши шпионы верно передают мои слова.

Он ждал, что Вирломи возразит, и ее информаторы не шпионы, а обычные граждане, которые свободно посещают публичные собрания. Но, очевидно, она уже устала от этой темы не меньше, чем он сам. К тому же дело было явно срочное.

– Межзвездный корабль прилетает сюда примерно через месяц, – сказала Вирломи. – Он летит от колонии Шекспир, везет нам некоторые гибриды и генно-модифицированные организмы, которые пополнят наши агрономические ресурсы. Очень важный визит.

– Я не фермер, – заметил Ахиллес.

– Корабль прилетает не навсегда. Они выгрузятся, а потом улетят.

Теперь Ахиллес понял, что она ему предлагает. Если это действительно предложение, а не изгнание.

– Улетят куда? – спросил он.

– Меня заверили, что пилот возвращает корабль на Землю – точнее, близко к Земле, – чтобы образцы с Шекспира вместе с нашими скудными подношениями могли быть изучены, размножены, исследованы и переданы всем колониям. Кое-что даже может культивироваться на самой Земле, потому что у культур высокая урожайность и хорошая климатическая адаптивность.

– Они собираются назвать один из видов вашим именем? – спросил Ахиллес.

– Я даю тебе шанс отправиться в огромный мир, увидеть все своими глазами. В данный момент индийцы составляют лишь четверть населения земного шара, и есть множество мест, где ты вряд ли когда-нибудь увидишь хоть одного индийца.

– У меня нет претензий к индийцам, – вежливо сказал Ахиллес.

– О?

– Я не люблю авторитарный режим, самодовольно прикидывающийся демократией.

– Индийцы здесь в большинстве. По определению это демократично, даже если самодовольно, – сказала Вирломи.

– На Земле установилась жестокая диктатура.

– Землей управляет избранный Конгресс, председательствует над которым избранный Гегемон.

– Гегемония взросла на убийстве…

– …человека, которого ты ошибочно считаешь своим отцом, – сказала Вирломи.

Эта фраза сразила Ахиллеса, словно удар кувалдой. Всю свою жизнь они с матерью держали его происхождение в тайне, точно так же, как никто ни разу не слышал его истинного имени – Ахиллес. Рэндалл то да Рэндалл сё, и лишь в минуты нежной уединенности мать называла его Ахиллесом. Самого себя он называл этим именем лишь мысленно.

Но Вирломи знала. Откуда?

– Я видела, как твой якобы отец хладнокровно убивает детей, – промолвила Вирломи. – Он убил моего хорошего друга. Без всякого на то повода.

– Это ложь, – сказал Ахиллес.

– Вот как? У тебя есть свидетель, который может оспорить мои слова?

– Повод был. Он пытался объединить планету и установить мир.

– Он был психом, который убивал всех, кто когда-либо ему помог – или видел его слабость.

– Не всех, – возразил Ахиллес. – Вам он позволил жить.

– Я ему не помогала. Я ему не мешала. Оставалась невидимой, пока не смогла от него сбежать. Затем я стала сражаться за освобождение своей страны от жестокого угнетения, которому он нас подверг.

– Ахиллес Фландре пытался восстановить мир во всем мире, а ты вновь ввергла в войну страну, которую он усмирил.

– Но ты без проблем веришь сказке о том, что он твой отец.

– Думаю, моя мать знает об этом больше, чем кто-либо.

– Она знает лишь то, что ей сказали. Потому что она суррогатная мать – генетически она не твоя. Ей имплантировали эмбрион. Ей солгали. Она передала эту ложь тебе. Ты не кто иной, как еще одна похищенная Ахиллесом жертва. И ты до сих пор находишься у него в плену. Ты его последняя и самая жалкая жертва.