Чтение онлайн

Кате показалось, что ее пинком выбросили в студеную январскую ночь из жарко натопленного дома.

— В судьбе госпожи Дубцовой принял участие лично Знаменский, а вы прекрасно знаете, чьим именно голосом он является, — продолжал Рудин. Люди в зале понимающе закивали. — Всем остальным эндорам, а после нового года их появилось девятнадцать, повезло меньше. По решению совета они были казнены. Фолиант Кадеса снова бесследно исчез, однако инициированные им эндоры продолжают появляться, и это уже подготовка к войне. Существует Некто, которому понадобится большое количество людей, способных управлять мертвыми. Все эти эндоры — его генералы на поле грядущего сражения. Присядьте пока, госпожа Дубцова.

Катя практически рухнула в кресло в первом ряду — нахлынувшая горечь потери не дала ей удержаться на ногах. Кажется, какой-то невысокий круглолицый мужчина с видом серьезного чиновника выскочил из него сразу же, как Рудин велел эндоре садиться. Один маг из свиты отделился от коллег и подал начальнику папку. Рудин небрежно подбросил ее в воздух, и листы, взмыв под потолок, не упали на пол, а повисли в воздухе так, чтобы все могли видеть написанное.

— Я прочту, если вы не против, — сказал Рудин. — Это доклад европейского совета. По их данным за два прошедших года в Европе выявлено тридцать пять эндор. Перед Второй мировой их было всего две дюжины, а теперь они растут, как грибы после дождя. А по данным моего чешского коллеги Томаша Новака за эти же два года в Европе пропало без вести шестьдесят пять тысяч человек. Самые обычные люди, которые просто взяли и исчезли. Новак полагает, что их следует называть уже не пропавшими, а вернувшимися. Наш загадочный Некто обзаводится не только генералами, но и армией.

Катя почти не слышала, что он говорил. На ткани брюк на колене расплылось маленькое темное пятно, затем второе. Я плачу, подумала Катя.

— Можно также упомянуть резкий упадок сил у большинства магов и ведьм, — продолжал Рудин, и люди в зале согласно и смущенно закивали, — возросшее стихийное появление и инициацию знахарей и травников, распоясавшуюся мелкую нечисть. Буквально вчера какой-то, простите, свинорыл попробовал меня укусить, — Рудин криво усмехнулся и продолжал: — Более того, поступает информация о том, что во многих местах происходят прорывы из Параллели. Полагаю, таким образом наши линии обороны проверяют на прочность.

Рудин сделал паузу — красивую, драматическую. В другое время и при других обстоятельствах Катя, пожалуй, подумала бы, что он очень видный мужчина. Практически идеальный, словно сошедший с экрана.

— Нам очень повезло, — произнес Рудин. — У нас есть нулевой пациент, и я имею все основания полагать, что, внимательно изучив госпожу Дубцову и проведя необходимые эксперименты, мы сможем сделать то же самое, что делает сейчас наш противник. Собрать собственную армию, поняв механизм обращения обычного человека в мага. Я как гхоул Совета даю вам гарантии того, что смогу вычислить, где находится наш удивительный Некто, и приложу все усилия, чтобы уничтожить его. Вы, — он широким жестом обвел зал, — все вы, господа, отдадите мне часть своих возможностей тогда, когда это потребуется. Любой из вас в случае необходимости соединится со мной петлей Меркавы при первой же просьбе. Согласны?

Общего гула голосов, обрушившегося на зал, Катя не услышала — шум в ушах заслонил все звуки, перед лицом мелькнул, закрываясь, серый занавес, и она потеряла сознание.

Обморок отступал очень нехотя и лениво. Сперва проявились звуки — шаги, какое-то металлическое звяканье и далекие голоса. Потом из тьмы выплыл запах дорогого одеколона, коснулся ноздрей и был таков. Последним пришло осязание — Катя поняла, что лежит на знакомой койке в своем жилом блоке и открыла глаза.

Артем что-то размешивал в стакане чая, и Катя надеялась, что из добавок там только сахар. Увидев, что она очнулась, денщик сел на край кровати и поднес к Катиным губам ложку с темной жидкостью.

— Ну-ка, — мягко сказал он. — Выпейте. Полегчает.

Катя подчинилась. Да, всего лишь очень крепкий и очень сладкий чай. Артем помог ей сесть и, взяв стакан, Катя услышала:

— Иногда люди так реагируют на мое присутствие, — Рудин, устроившийся в кресле в дальнем углу, задумчиво водил пальцами по экрану Артемова планшета. — Резким падением уровня сахара в крови.

— Что вам нужно? — прошипела Катя, вставая на ноги. Пол качнулся было под босыми ступнями, но обморок не вернулся. Рудин отложил планшет и тоже встал. Теперь в его улыбке было намного больше обаяния. Он, похоже, получал искреннее удовольствие от происходящего.

— Вы, Катенька. Вы, — промолвил Рудин. — Идемте.

Он дал ей обуться и взять халат, к которому Катя потянулась по привычке. Покидаешь жилой отсек — одеваешься в рабочее. Артем высунулся было с кухни, но Рудин зыркнул в его сторону так, что денщик юркнул обратно и, кажется, даже ойкнул. Они действительно отправились в Катин кабинет и почему-то, войдя в знакомое помещение, Катя почувствовала определенное облегчение. Как говорится, дома и стены помогают — пусть сейчас это и не дом, Катя ощущала спокойствие и уверенность. Рудин огляделся и закрыл дверь.

— Что дальше? — спросила Катя, стараясь придать голосу максимальное равнодушие. Меньше всего ей хотелось, чтобы Рудин понял, как у нее поджилки трясутся и сводит живот. Как говорилось в старом и глупом анекдоте, это не от страха, а от лютой ненависти — и Катя никогда не думала, что одновременно сможет испытывать и то, и другое. Сейчас она совершенно искренне ненавидела Рудина и, в принципе, не могла объяснить, почему: в принципе, он не успел сделать ей ничего плохого.

Рудин снял пиджак, небрежно бросил на спинку рабочего кресла Кати и принялся засучивать рукава. В его движениях было столько неторопливого палаческого спокойствия, столько равнодушного профессионализма, что Катя просто застыла на месте, не в силах ни бежать, ни бороться.

— Ничего страшного, — небрежно сказал Рудин. — Если, конечно, не будете дергаться.

— Не буду, — мрачно ответила Катя, прикидывая, чем бы сподручнее ударить его по голове в случае проблем. Конечно, вряд ли она сумеет удрать после покушения на гхоула Совета — даже до лифта не доберется, не говоря уже о выходе на поверхность.

— Тогда раздевайтесь до белья, — улыбнулся Рудин и указал на стол. — И ложитесь.

Некоторое время он наблюдал за выражением покрасневшего лица Кати: стыд, обида, гнев переплетались на нем в причудливых объятиях. В конце концов, она сумела взять себя в руки и напряженно выдавила:

— Это стол для мертвецов.

Рудин равнодушно пожал плечами.

— Он подходит мне по высоте. А будете выделываться — быстро перестанете отличаться от своих жмуров. Для работы мне, честно говоря, и пальца вашего хватит.

— До сих пор не можете успокоиться? — съязвила Катя, расстегивая рубашку. Рудин и бровью не повел, но по его ауре прошла легкая волна досады, и, к своему великому удовольствию, Катя ее не упустила. — Ловко мы тогда вас с носом оставили.

— Ловко, да, — спокойно согласился Рудин. Видимо, он сделал все, чтобы не поддаваться на провокации. — Если больше нечем похвалиться, то давайте начнем.