Чтение онлайн

[14] Рота - остров в архипелаге Марианские острова в Тихом океане. 12 февраля 1899 года вместе с остальными островами были продан Испанией Германии. С 1907 года Рота стал частью Германской Новой Гвинеи. Управление островом осуществлял окружной офицер Каролинских островов.

[15] Информационное или шифровальное бюро (нем. : Chiffrierb"uro) – название военно-морской разведки Германской империи с 1901 года.

[16] Даже после введения воинской повинности вместо рекрутского набора, новобранцев продолжали называть рекрутами. Выражение «забрить в рекруты» появилось от того, что рекрутов - новобранцев в обязательном порядке стригли налысо, для борьбы со вшами.

[17] Ein Volk, ein Reich, ein Kaiser – нем. Один народ, одна империя (рейх), один император (кайзер)

[18] «В интендантах? Более двух лет? Боже упаси! Расстрелять!» - приписывается Суворову

[19] Министр торговли и промышленности Российской империи (в нашей реальности в 1905 – 1906, 1909 гг.) Тимашев Сергей Иванович

[20] В главе использованы цитаты из речей и писем самого Т. Рузвельта и его гостей

[21] Напоминаю, что янки – прозвище уроженцев северных штатов, а дикси – южных, составлявших проигравшую в гражданской войне Конфедерацию

[22] В нашей реальности Т. Рузвельт боролся против президента В. Вильсона, требуя немедленного вступления США в Первую Мировую войну и посылки войск во Францию уже в 1914 г.

[23] Русские – «Ретвизан», «Цесаревич*», «Бородино», «Император Александр III», «Орел*», «Три Святителя**», «Наварин**», «Аврора*», «Изумруд», «Жемчуг», 4 эсминца типа «Лейтенант Бураков» и 4- «Современный». Германцы – «Кайзер Карл дер Гроссе*», «Кайзер Фридрих III**», «Кайзер Вильгельм II*», «Кайзер Вильгельм дер Гроссе», «Кайзер Барбаросса», «Тетис**», «Аркона», 6 миноносцев типа S-114. Японцы – «Асахи», «Хацусе», «Аки**», «Ики*», «Касима», «Катори**», Цукуба*», «Асама**», «Токива», «Касуга», «Ниссин**», «Иосино*», «Читосе», «Отова», «Тоне», «Касаги» и 8 эсминцев типов «Инадзума» и «Муракумо». Англичане – «Канопус*», «Глори**», «Альбион*», «Голиаф», «Оушен», «Левиафан**», «Эттентив», 4 эсминца типа «Альбатрос». (звездочка – поврежденный, две звездочки – потоплен)

[24] Fortis fortuna juvat (adjuvat) – лат., храбрым судьба помогает

Дорогами побед и поражений

В войне вообще не выигрывают, Чарли.

Все только и делают, что проигрывают,

и кто проиграет последним, просит мира.

Р. Брэдбери. «Вино из одуванчиков»

Дневник императора Николая II

9-го июня 1910 г. Среда. В 9 1/4 поехал в город на пристань и на катере к заводу Крампа. Обошел почетный караул матросов Тих. Фл. и поднялся на «Измаил» по 107 ступеням… Через 1/4 часа плавно и величеств[енн]о спустился громадный «Измаил» и стал на два якоря. Посетил лазарет завода, где было 77 раненых, шрапнельную и турбинную мастерские. Около эллинга подводных лодок сел в катер, обошел вокруг «Измаила» и пересел на яхту «Светлана»… Занимался после чая. День простоял прекрасный[1].

Западный фронт. 16-й Баварский пехотный полк. Май 1910 г.

Прибывшего с сообщением для командира роты связного из штаба полка стоящие во втором эшелоне солдаты всегда встречали с интересом и ожиданием новостей. Это не передовые окопы, где все интересы сводятся к выживанию под огнем, сну и жратве…

Однако связной не спешил делиться известиями. Но и не торопился назад в штаб. Устроившись на ближайшем пригорке, он медленно снимал один сапог за другим и поправлял носки. А потом столь же неторопливо одевал сапоги.

– Ну, Ади, расскажи, что нового, - не выдержал наконец Шлеехубер. – Что говорят в штабе?

– Поговаривают о наступлении. На передовую нас отправляют на два дня раньше назначенного ранее срока, - ответил Гитлер.

– А что так? – удивился вольноопределяющийся Катчинский.

– Офицеры между собой обсуждают, что «бег к морю», который устроили наши генералы, закончился неудачей. Никто не смог обойти фланги противника…

– Это что, теперь нам опять повторять «мартовскую бойню»?
– с недоверием и нотками испуга в голосе перебил его вопросом Михаэль Шлеехубер.

– Кажется, не только нам, - негромко ответил Адольф, оглянувшись на вход в командирский блиндаж. – Ходят слухи, наступать будут сразу по всему фронту…

– Не получится, - безапелляционно заметил Катчинский. – Сил не хватит одновременно по всем направлениям ударить. Если только русских привлекут, с их миллионными ордами азиатов.

– Русские? Не надейтесь, у них своих забот хватает, - подстрелил на лету, словно снайпер бекаса, взлетающие мечты своих однополчан Адольф. – Ладно, парни. Удачи вам, я пошел, - забравшись на велосипед, попрощался он с сослуживцами.

– Удачи, ха… а сам в тыл, к штабникам умотал, тыловая крыса, - бросил вслед велосипедисту Хайе Брюкнер, здоровяк из недавнего пополнения. Прозванный, как и следовало ожидать с обычным незамысловатым армейским юмором, Малышом.

– Не, Малыш, ты не прав, - возразил ему ефрейтор Адольф Мейер. – Он вместе с нами на передовой во время «мартовской бойни» с лягушатниками рубился. Да и потом не раз посыльным его в такие обстреливаемые места отправляли, куда и крысу отправлять страшно было. А он ничего, хотя и художник. Боится, но ползет…

– Да если бы он гранаты в пулемет не сообразил бросить, я бы сейчас господу богу отчет давал, а не с вами тут сидел, - добавил Шлеехубер.

Брюкнер промолчал, выразительно посмотрев на ефрейторские погоны Мейера. А потом сделал вид, что вспомнил о каком-то важном деле и скрылся в окопе.

– Как думаешь… пых-пых-пых… скоро начнется? – закуривая, лениво спросил Шлеехубер.

– Думаю… завтра… и начнем, - так же лениво ответил, позевывая Мейер. – Не зря же… Ади приезжал…

– А-ага-а, - протянул Михаэль, соглашаясь. И лениво зевнул в ответ…