Чтение онлайн

 73. "В тот день печаль наша была светлой. Вознесение Еноха - наше счастье, наше трудное счастье. Когда спустились с пастбища, - писала Мелхиседека, - я первым делом бросилась в громадно-высокую пещерную комнату, в которой Енох писал картину. Я отворила дверь, вошла, но... никакой картины в пещерной комнате не было. Некоторое время я простояла в недоумении, глядя на узор сырости на стене, пытаясь найти хоть какое-то объяснение отсутствию картины. Я вспомнила недавние слова Еноха перед вознесением о бесплотном папирусе нашей души и тут подняла глаза к потолку. И тогда увидела. И замерла в благоговении.

 На потолочной картине Еноха в белых одеждах в обширное подземелье невесомо спускался Богочеловек. Лицо Его - с оттенком необыкновенной красоты! Очи Его невозможно описать человеческими словами! Они выше всякого слова. Над головой Его - светлый нимб. А над ним три светлых ангела держат крест, точнее, крест как бы невесомо парит в руках у ангелов. А внизу, у ног Богочеловека - коленопреклоненные люди в белых погребальных одеждах тянут к Нему свои руки. Тела их тяжелы, но молящие руки невесомы. Картина исполнена невесомых человеческих рук. Лица многопретерпевших людей в бесконечной муке, а глаза - глаза полны надеждой. Ближе всех к Богочеловеку - Адам. С трепетом рассматривая картину, я узнавала других патриархов. Когда они, будучи живы, посещали наш дом, то, глядя на потолочную картину, тихо, радостно плакали. Адам молился в пещерной комнате Еноха несколько дней, не выходя и не вкушая пищи. "Эту роспись Енох оставил для вразумления находящихся в жизни", - сказал Адам. На своей картине Енох изобразил и женщин. Я, понятно, искала себя. Но женские лица были общими, нечеткими, будто смотришь на них через слезу. Среди женщин могла быть и я, но могло и не быть меня. Только одна женщина была изображена крупным планом. Она склонилась в земном поклоне. В тяжелом поклоне, ибо белые погребальные одежды сковывали ее. Ниспадающая головная накидка закрывала лицо женщины. Только лежащие на земле руки были выписаны детально. Я надеялась, что женщина эта - я, хотя понимала, что рядом с Адамом должна быть Ева. Это и была Ева, праматерь наша".

 "Много лет, дорогие мои, - говорила Мелхиседека сыновьям Ноя, - я молилась в этой пещерной комнате. Я молилась за умерших патриархов, как учил Енох. Я молилась за всю нашу родню, за всех сифитов, чтобы Господь укрепил их в вере, чтобы им не дожить до потопа. Как учил Енох. Я молилась за Мафусаила, когда он на общественных играх в построенном Тувалкаином городе стал лучшим стрелком из арбалета. Я молилась, как учил Енох. Я молилась за сифитов, которые брали в жены каинитянок. Я молилась, как учил Енох. А во время молитвы часто поднимала глаза к небу и видела не вполне понятную мне картину. Я так часто смотрела на нее, что ночью, прочитав на сон блаженства Еноха и закрыв глаза, видела ее перед своим мысленным взором.

 Прошло уже сто или более лет с того дня, как Еноха забрали ангелы, и его потолочная картина закоптилась от светильников. И я надумала обмыть ее святой водой. Ваш дед Ламех, - говорила Мелхиседека сыновьям Ноя, - сделал стремянку, и, помолившись Богу, я забралась на нее (тогда, пожалуй, впервые поняла, что уже стара) и осторожно стала смывать копоть. И когда обмывала изображение коленопреклоненной женщины, когда тряпица прошлась по ее рукам... увидела на ее мизинце белый раздвоенный след. Мне почудилось, что стремянка зашаталась подо мной. Я едва не упала и поспешно спустилась вниз. Я уже не смогла еще раз подняться. Картину домывал Ламех. Я почему-то не посмела спросить у него про женский мизинец, хотя мне очень и очень хотелось этого. Но не посмела. Потому что рядом с Адамом должна быть Ева. Быть может, со временем, - думала я, - скальная порода дала трещину, и она пришлась на мизинец женщины и удивительным образом напоминала шрам на моей руке. Но мне и сейчас, дорогие мои, хочется, чтобы эта трещинка была рукотворной.
– Так говорила Мелхиседека сыновьям Ноя. Под шум дождя она посматривала через окно во двор. Любой затянувшийся дождь казался ей началом потопа. Она боялась, что не успеет умереть.

 Рубили ковчег довольно дружно.

74.
– Иерусалиме, Иерусалиме, побивающий камнями пророков, - проговорил Енох, глядя с горы на приютивший антихриста город.