Шрифт:
Этот тип сразу показался мне подозрительным. Я, вообще-то, далек от медицины и тем более от психиатрии, поэтому не могу утверждать точно, но было в его глазах что-то ненормальное, этакий маньячный блеск — не как у потрошителей из триллеров, а скорее как у одержимых филателистов или нумизматов. Но, когда в жаркий июльский полдень вы в полном одиночестве сидите в душном павильоне захолустной станции чуть ли не в сердце прерий, купленный утром в последнем цивилизованном городе журнал прочитан от корки до корки, а до прихода поезда, имеющего странную привычку здесь останавливаться, еще бог весть сколько времени — вы будете рады любому собеседнику, даже если это чокнутый филателист. Он вошел в павильон, кивнул мне, как старому знакомому, тяжело опустился на скамейку, вытер платком лысину и принялся обмахиваться журналом — таким же, какой был у меня в руках. Затем он заметил, что мой журнал открыт на странице с фотографией известного экстрасенса, и без предисловий спросил:
— Ну, и что вы об этом думаете?
— Чепуха, — ответил я. — Все это дешевые фокусы. Пусть дурачат провинциалок.
— Но, однако, паранормальными явлениями интересуются теперь и серьезные ученые, — возразил этот тип.
— Не больно-то их много, этих ученых, — ответил я. — Да и не всякого умника стоит так называть. Шарлатаны бывают и с дипломами.
— Вы слишком категоричны, — сказал он. — Сразу видно, что вы не сталкивались с необъяснимыми явлениями.
— А вы сталкивались?
— Да. Я давно интересуюсь этим вопросом. У меня скопилась внушительная коллекция достоверных описаний подобных случаев, некоторые из которых я наблюдал сам. В частности, явления полтергейста. Вы мне не верите?
— Ловкий фокусник может провести любого.
— Но зачем эти ваши фокусники проделывают такое количество бесплатных трюков?
— Да это просто мода нынешняя. Куда ни плюнь, попадешь в экстрасенса. В прошлом веке все спиритизмом увлекались, а теперь — всякие телекинезы-ясновидения. Если хотите знать, это вполне объяснимо. Угроза ядерной войны, экология, СПИД, кризисы всякие… Вот люди и хотят отвлечься, верят во всякий вздор.
— Вы верно подметили, в последнее время сообщений о паранормальных явлениях стало гораздо больше. Но почему вы не хотите допустить, что хотя бы часть из них соответствует истине?
— Да хотя бы потому, что это противоречит законам природы. Помню, один парень объяснял мне, почему невозможно ясновидение. Ясновидение, говорил он — это разновидность путешествия во времени, а путешествия во времени противоречат законам сохранения. Ну, вы купили бутылку «Пепси» в понедельник, а выпили в пятницу. А потом вернулись в четверг и выпили ту же бутылку, а потом — в среду… И вышло, что вы выпили «Пепси» в несколько раз больше, чем было в бутылке.
— Да, да… Законы природы… А много ли мы о них знаем? Можем ли отличить главные от второстепенных?
— А разве бывают второстепенные законы природы?
— Ну, представьте себе разумного микроба, живущего в человеке. Изучая человека — свою вселенную — микроб тоже придет к выводу о наличии неких законов природы — определенного диапазона пульса, кровяного давления и т.п. А потом человек начинает стареть, и вся микробская физика трещит по швам. А потом он умирает, и стройный и логичный мир микроба обращается в хаос, непригодный для жизни.
— Ну, если ваш микроб достаточно умен, он обнаружит и более фундаментальные законы, чем частота пульса.
— Совершенно верно, и в нашем мире есть такой закон — это принцип возрастания энтропии. Если отбросить близорукие научные формулировки, сводящие этот великий принцип к термодинамическим частностям, то суть его в том, что всякий порядок со временем разрушается, обращаясь в хаос. Я понял то, что не желают понять наши ученые — этот принцип касается не только материальных объектов, но и того, что принято называть законами природы. Рост числа паранормальных явлений — проявление этого принципа. Наша вселенная стареет и умирает.
— И чем же это, по-вашему, кончится?
— Абсолютным хаосом, разумеется.
Я окончательно утвердился в мысли, что передо мной чокнутый.
— Напишите об этом в научный журнал, — посоветовал я.
— Меня поднимут на смех. Ведь это только теория; у меня нет доказательств.
— Ну, а раз нет доказательств, то и говорить не о чем. И вообще, что это вас всех тянет на всякую метафизику? Жизнь гораздо проще.
— Возможно, вы и правы, — согласился мой собеседник и бесследно растаял в воздухе.