Чтение онлайн

Пулемётчик последовал моему примеру, а когда Тимур насмешливо фыркнул, наставил на него указательный палец.

– А вот не надо этого! У нас жён нет, никто бутербродов на дежурство не сделает!

– Так женись!

– Ну уж точно не бутербродов ради!

Прямо на улице мы перекус устраивать не стали и выехали из города, расположились там на обочине.

– Сегодня у нас свободное патрулирование участка трассы от Кордона и до Новинска, – сообщил мне Фома. – Заодно по второстепенным дорогам проедемся, но жёсткой привязки по времени нет, сами себе хозяева.

– Просто туда-обратно ездить? – уточнил я, наскоро проглядывая путевой лист, ознакомиться с содержимым которого прежде не было времени.

– Просто даже мухи не родятся, – усмехнулся Тимур. – Это за Кордон штатским ходу нет, а тут кто только ни шастает. У студентов документы проверить – настоящая морока. Они же все с гонором, права свои знают!

Пулемётчик кивнул.

– Я проверяю, ты с Тимуром меня страхуешь. От мотоцикла не отходи. И вот что: если кто из нас о пыли обмолвится – значит, дело нечисто. Тогда будь начеку. И сам имей в виду.

– Ясно, – кивнул я. – Буду. – И тут же уточнил: – Слушайте, а почему у нас такая зона ответственности ограниченная? Мы, по сути, только западное направление прикрываем, а остальные как же?

– А что остальные? – усмехнулся Тимур. – С юга и востока – степь, она с воздуха прекрасно просматривается.

– Контрольно-следовая полоса ещё и заставы, – поддакнул Фома. – И там для всех, кроме нас, территория закрытая, аналитики энергетический фон контролируют и нарушителей на дальних подступах выявляют. Вот с зелёным клином – сложнее. Егеря оттуда не вылазят.

– Из тайги, что ли?

– Именно. С двадцатого по тридцатый румб она до десятого витка Эпицентра доходит.

Заморив червяка, мы выехали на дорогу и покатили к Новинску. Перед тем снайпер какое-то время кривился и морщился, но всё же мысленно дотянулся до городской комендатуры и установил ментальную связь с диспетчером, поэтому автомашины – и встречные и попутные, какие получалось догнать и обогнать, – мы не тормозили. Просто осуществляли, как выразился Фома, визуальный осмотр и сверку регистрационных номеров с имеющимися заявками на проезд по закрытой территории. К моему немалому удивлению, помимо институтских автомобилей и служебного транспорта корпуса попадались на дороге и грузовики частных компаний, а ближе к городу начали встречаться телеги и подводы. И вот их уже приходилось досматривать со всем тщанием.

Проходила проверка неизменно по одной и той же схеме. Нагоняя очередной образчик гужевого транспорта, Фома Коромысло принимался свистеть в здоровенный медный свисток и размахивать красным флажком, а я, как и было велено, вплотную не подъезжал и останавливался метрах в десяти – пятнадцати. Дальше младший сержант шёл проверять документы и осматривать груз, а Тимур прикрывал его, мне же в отличие от снайпера взять оружие наизготовку не позволяли.

– Твоё дело – рулить, – заявил стрелок, – вот и рули. А из своей трещотки ты ещё и Фому положишь за компанию.

Я подумал-подумал и решил против заведённых порядков не протестовать, хоть на инструктаже говорили иначе. Опять же – всё это было рутиной. Обоз за обозом, подвода за подводой.

– И откуда их столько? – не сдержавшись, поинтересовался я.

– Ну а что ты хотел? – усмехнулся младший сержант. – Новинск на самообеспечение уже лет пять как переводить взялись. Хутора и деревни в основном за восьмидесятым километром, но и тут частных хозяйств хватает.

– Шастают туда-сюда, поездки не согласовывают, а ты проверяй, – с досадой ругнулся Тимур и впился зубами в яблоко, позаимствованное Фомой из последней телеги.

Меня угощением пулемётчик тоже не обделил, но вовсе не это обстоятельство побудило сделать внеурочную остановку на обочине. Просто я решил немного размяться, раз уж всё равно не было жёсткого графика движения. После марш-броска ноги ныли и подгибались, меж лопаток и вовсе ломило так, словно тащил не ручной пулемёт, а как минимум гаубицу. Нагнулся, выпрямился, постоял в ожидании, когда отступит неожиданное головокружение.

– Оп-па! Интересно девки пляшут! – озадаченно протянул Тимур, когда из-за небольшой рощицы на дорогу выехал грузовик. – Диспетчер не в курсе, кто это может быть.

– Стоим, ждём, – распорядился младший сержант и как бы невзначай расстегнул кобуру с пистолетом.

По спине пробежались колючие мурашки, и я совсем уж было собрался повторить приготовления пулемётчика, но опомнился и размеренно задышал, втянул в себя сверхсилу, начал набирать внутренний потенциал.

Оператор я или кто? Стрелять любой дурак может, да и не позволят опять оружие наизготовку взять, за руль посадят.

И точно – когда неспешно катившая в нашу сторону полуторка приблизилась, Фома коротко приказал:

– Заводи мотоцикл.

Я так и поступил, но пускаться в погоню не пришлось: водитель грузовика без промедления отреагировал на команду остановиться и прижался к обочине, отъехав от нас не больше двадцати метров. В кузове полуторки сидели голые по пояс загорелые мужички; Фома оставил кобуру в покое и спокойно потопал к автомобилю, Тимур взял винтовку и опустил её так, чтобы оружие оказалось скрыто за люлькой мотоцикла, ну и я с пустыми руками сидел, безмятежность изображая.

А разговор, между тем, сразу пошёл на повышенных тонах. Дядькам нисколько не хотелось выбираться из кузова и демонстрировать документы, водителю даже пришлось на них прикрикнуть. Тогда они загалдели, обступили Фому и принялись что-то выговаривать и размахивать руками. Во рту у меня моментально пересохло, словно и не съел сочное яблоко не далее минуты назад.

Я кинул быстрый взгляд на пистолет-пулемёт в креплении, и Тимур негромко попросил:

– Не суетись раньше времени.

Ну да, ну да… Сначала слишком рано, потом – хоп! – и опоздал. Время предельно скоротечно, весьма непросто хоть что-то успеть сделать вовремя, именно в тот самый миг, когда это необходимо.

И тут водитель грузовика снова завёл двигатель, а дядьки начали забираться обратно в кузов. Последний из них, когда полуторка уже тронулась с места, презрительно сплюнул, и Фома запустил в него огрызком яблока. Попал в лоб и сильно – даже до нас сочный отзвук донёсся, а мужичок аж покачнулся и приложил ладонь к голове. Его товарищи весело заржали.