Чтение онлайн

– Пойдем, T'Пайна, – сказал Сендет.

Она последовала за ним, задаваясь вопросом, о чем целителю понадобилось так срочно поговорить с T'Кир. Возможно он хотел узнать о ее навыках медсестры.

T'Пайна и Сендет не были одни на палубе обсерватории, но глядя как стремительно проносятся звезды, чувствовали себя одинокими. Закусив нижнюю губу, T'Пайна задыхалась от ощущения падения в вечность. Там, перед нею, была чрезвычайно неприветливая абсолютная пустота. Несмотря на теплую одежду, она никак не могла справиться с дрожью. А затем она почувствовала, как по ее спине пробежала волна тепла, тепла Сендета, его защита от холода ночи. Он не касался ее.

Но однажды, думала она, когда придет время, они соприкоснутся. Видя как его отражение в стекле отдалилось, T'Пайна разрешила себе улыбнуться.

Движущаяся дорожка остановилась около группы правительственных зданий у подножия дамбы, поэтому Корсал взял двухколесный велосипед и поехал по дорожке, ведущей к входу в дамбу. Он направился в мастерскую, чтобы захватить пояс с инструментами и коммуникатор.

– Торренс, я у дамбы. Где вы?

– Возле третьей турбины, – громко ответил ее голос. – Поспешите!

Каждый звук возле дамбы был во власти шума мчащейся воды, но поскольку Корсал следовал за оранжевыми линиями, которые должны были привести его к нужной турбине, он слышал другой звук – приглушенный стук, который доносился откуда-то из-под земли, как будто какая-то гигантская машина сотрясала землю.

У входа в турбинный зал контрольные огни показывали чтотретья турбина отключена. Это совсем не объясняло тревожный звонок. Корсал толкнул дверь, открыл ее, и снова окунулся в шум.

Эмилия Торренс была представителем одной из темнокожих рас людей; кожа ее была глубокого, как кофейные зерна, коричневого цвета, черные волосы упруго вились – курчавились вокруг ее лица, но теперь прилипли к скулам от водяных брызг в палате турбины.

При помощи пары рычагов она руководила одним из гигантских подъемных кранов пытаясь захватить что-то кружащееся в водовороте, что время от времени показывалось из воды и чего там явно не должно было быть.

Корсал понял, что подводная лопасть колеса турбины частично сместилась со своей оси и теперь совершала дикие волнообразные движения.

– Как это случилось? – крикнул он, хватаясь за вторую пару рычагов, и приводя в действие второй кран.

– Лед! – ответила Торренс.

Лед? Было совершенно невозможно разговаривать среди оглушительной комбинации шума бурлящей воды и лязганья турбины, поэтому Корсал просто сосредоточился на деле.

Они зажали подьемниками непокорное колесо, чтобы остановить его колебания. Затем, пока Корсал наблюдал за обоими пультами, чтобы бушующая вода снова не вырвалась на свободу, Торренс опустила колесо турбины обратно на ось, и присоединилась к Корсалу, и вместе они уложили гигантское, мокрое колесо на бетон в стороне.

Как только они выловили турбину, адский стук и гром прекратились, хотя мчащаяся вода была достаточно шумной сама по себе, чтобы не позволить поговорить, пока они занимались расчетами функций контроля.

Два других колеса так же были повреждены обломками льда, которые разорвали третью турбину, но пока они могли поддерживать эти турбины в работе, пока не восстановят заново вручную баланс системы. Пока же система могла работать и без сломанной турбины.

Закрыв кожух блока управления, Корсал и Торренс прошли мимо поврежденного колеса. Теперь оно казалось бесформенным. Несколько лезвий были искривлены, другие надломлены. Как лед мог нанести так много ущерба?

Прежде чем Корсал смог задать вопрос, они покинули турбинный зал и направились в главный офис электростанции. К тому времени у Торренс началась реакция, которую он видел у людей прежде: она дрожала, а ее кожа из коричневой стала бледно серой.

Люди имели железу, которая изливала в их кровь особое вещество в критических ситуациях, делая их бдительными, сильными и смертельно опасными. Однако, как знал Корсал, когда ситуация приходила в норму, у людей наступала обратная реакция.

Торренс в отличие от Корсала, который не успел переодеться, носила водонепроницаемый комбинезон. Он был пропитан специальным составом, но неприятно холодил кожу Торренс.

В верхнем ящике всегда держали полотенца. Корсал вручил одно из них Торренс, а вторым стал вытираться сам.

Корсал снял промокшую рубашку, и стал сушить полотенцем волосы и бороду, наблюдая за Торренс. Она постепенно выходила из шокового состояния, цвет ее кожи и дыхание вернулись к норме. Он задрапировал сухое полотенце вокруг ее плеч, и она посмотрела на него с благодарностью, затем налил в чашку горячего кофе из машины, которая всегда была в человеческих офисах.

– Теперь, – сказал Корсал, беря другой стул и присаживаясь перед контрольным пультом, – что там насчет льда?

– Раннее таяние, – ответила она. – На склонах гор этой весной лед взломался слишком рано, и слишком большими кусками. Он не успел растаять прежде, чем достиг плотины.

Корсал сказал:

– Предполагается, что для безопасности дамбы выше по течению есть шлюзы, чтобы препятствовать проходу больших ледяных глыб прежде чем они раздробятся до подходящих размеров.

– Очевидно, – сказала мрачно Торренс, – система безопасности больше не работает.

Она повернулась к компьютеру и вызвала на экран план инспекционных поездок.

– Взгляните сюда –Декрикс и T'Лин должны были полететь в инспекционный тур еще пять дней назад, но нет никаких данных, что они это сделали.

– Проверьте списки госпитализации, – предложил Корсал.

Имена оказались там. T'Лин в списке умерших, а Декрикс находился в критическом состоянии.

Торренс закусила губу.

– И пилот и дублер выбыли, мы настолько неукомплектованы, что можем оставить здесь только одного человека. Это моя вина. В прошлый раз именно я проводила проверку систем; я не стала смотреть журнал регистрации. И это случилось как раз перед тем, как лед разорвал турбину. Вы понимаете что случилось бы, если бы то колесо попало бы дальше?