Чтение онлайн

Мэри проснулась прежде, чем зазвонил будильник. В животе урчало. Кровяное давление понизилось. Женщина едва успела добраться до туалета…

Мэри нездоровилось уже неделю. Эндрю заверил ее, что это грипп, не более… Эндрю Брадоски, ее лаборанту, было тридцать девять лет, но он не утратил юношеского обаяния, а в глазах изредка проскакивали озорные искорки. Мэри выбрала его из нескольких кандидатов отнюдь не за профессионализм: Эндрю не таил в себе ни малейшей загадки, Мэри читала его как раскрытую книгу. Даже вне стен лаборатории Эндрю заводил исключительно полезные знакомства, чтобы продвинуться по служебной лестнице. В апреле он предложил Мэри поехать вместе в Канкун, и она согласилась, сначала выложив ему свои взгляды на секс: Мэри была девственницей и желала таковой оставаться до замужества. Эндрю не собирался ни на ком жениться, а вот к сексу он был крайне неравнодушен.

Мэри одевалась быстро. В шкафу висели халаты и брюки из хлопчатобумажной ткани, что существенно упрощало ей выбор. Такая свободная одежда как нельзя лучше носилась под скафандрами и костюмами четвертого, наивысшего уровня бактериологической угрозы, в которых женщина работала часами.

Измученный желудок едва справился с поджаренным тостом, намазанным джемом. «Сегодня надо проконсультироваться у врача отдела». Не то чтобы ей этого хотелось, но Мэри чувствовала себя ужасно разбитой, а ежедневная работа предполагала контакт с чрезвычайно опасными биологическими веществами. За рулем автомобиля, по пути на работу, она убеждала себя в том, что это всего лишь грипп.

«Эндрю прав. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают время правильно».

Мэри не любила ждать.

«Почему пациентов всегда заставляют ожидать в этих ужасных стерильных комнатах с мягкими топчанами, маленькими столиками и кипами старых журналов „Гольф дайджест“? А халаты? Ей ни разу не попался хотя бы один, который подошел бы по размеру. Или они таким образом намекают на ее лишний вес?»

Мэри подумала: а не пойти ли ей в гимнастический зал после работы. Но в конце концов отказалась от этой мысли. У нее уйма дел, а Эндрю, как всегда, что-нибудь не сделал. Она подумывала о том, чтобы сменить лаборанта, но боялась кривотолков и осложнений.

Дверь открылась, и вошел Рой Кацин. Лицо врача светилось не замутненной ничем радостью, отчего возникало подозрение о плохой вести.

— Итак… Мы провели несколько тестов, используя новейшее оборудование, самое лучшее, которое только можно купить за деньги налогоплательщиков, и, думаю, мы нашли источник вашего недомогания.

— Я уже знаю. Это грипп. Доктор Гагнон переболела пару недель назад и…

— Мэри! Вы не больны гриппом. Вы беременны.

Август

Все болезни проистекают от раздражительности.

Элияху Джиан

Манхэттен, Нью-Йорк

Электронные часы на приборной панели замерли, показывая 7:56. Затем в мгновение ока цифры сменились на 8:03.

Нервная черноволосая женщина за рулем мини-вэна «додж», прилагая сверхчеловеческие усилия, лавировала по минному полю автомобилей, движущихся на юг по Скоростной автостраде имени майора Вильяма Дигана. Женщина куда-то опаздывала. С большим трудом она втиснула свой мини-вэн позади изрыгающего клубы угарного газа автобуса компании «Грейхаунд». Боги часа пик зло подшутили над ней: теперь слева мимо нее свободно проезжали машины, а «додж» медленно катил за неповоротливой громадиной. В арсенале женщины оставалось единственное средство, способное расшевелить медленно плетущуюся стальную корову, и она воспользовалась им, обрушив удар двух ладоней на клаксон. Пронзительный звук резанул воздух.

В ту же секунду включилась громкая связь в телефоне и послышался спокойный мужской голос с приятным индийским акцентом:

— Доброе утро. Спасибо, что подождали. Позвольте узнать, с кем говорю?

— Я Ли Нельсон.

— Большое спасибо, миссис Нельсон. В целях безопасности назовите, пожалуйста, девичью фамилию вашей матери.

— Дим.

8:06

— Спасибо за информацию. Чем я могу вам помочь?

— Как вы можете мне помочь?! Ваш дурацкий банк не принял в расчет последний депозит моего мужа. Восемь моих чеков были выписаны на суммы, которые отсутствовали на счету. За каждый из этих чеков вы содрали с меня по тридцать пять долларов. Теперь я превысила мой кредитный лимит и нахожусь в идиотском положении!

— Искренне сожалею, что так вышло…

— Не верю.

8:11

— Я вижу: чек вашего мужа был внесен четвертого.

Ли Нельсон медленно, дюйм за дюймом, съезжала с дороги направо к обочине, подальше от изрыгающего клубы угарного газа, перекрывающего видимость громадины-автобуса. До въезда на скоростную автомагистраль имени Франклина Рузвельта оставалось не более ста ярдов. «Преодолеешь эту узкую полоску асфальта вдоль обочины, — и ты на свободе». Она обдумывала свои шансы на побег, словно Хладнокровный Люк, [3]которого приковали цепью к другому заключенному.

«Тряхните здесь, босс».

Она прибавила скорость, пытаясь проскользнуть в образовавшуюся нишу, но черный «лексус», водитель которого имел те же намерения, подрезал ее.

Удар по тормозам… Пронзительный звук клаксона… Поднятый вверх средний палец…

— Чек будет принят во вторник.

— Во вторник?! Это бред какой-то! С каких пор вы на неделю задерживаете принятие депозитов от «Дженерал моторс»?

— Приношу глубочайшие извинения за возникшие неудобства. К сожалению, такова политика нашего банка в отношении чеков, поступающих из других штатов.

— Послушайте меня. Мой муж недавно потерял работу. Ему ничего не будут платить, по крайней мере, еще четыре недели. Могли бы вы хотя бы не брать с нас плату по чекам?

— Мне искренне жаль, но я не вправе менять политику банка.

«Теперь, Люк, мне кажется, у нас возникли проблемы с взаимопониманием».

— Извините! Правительство потратило на ваше спасение восемьсот миллиардов денег налогоплательщиков, а вам жаль?!

— Хотите поговорить с моим начальником?

— Конечно, хочу. В какой части чертовой Индии он живет?

9:17

Мини-вэн «додж» медленно проехал мимо строительной площадки на 25-й Восточной улице и свернул на автостоянку для персонала Медицинского центра для ветеранов. Она умышленно припарковалась небрежно, под углом, чтобы позлить владельца стоящего справа от нее автомобиля.

Брюнетка посмотрела на себя в зеркало заднего вида, поспешно подкрасила серо-голубые глаза тушью, припудрила курносый носик, подвела помадой нейтрального цвета тонкие губы, бросила взгляд на часы и, схватив кожаный портфель с сиденья для малышей, выскочила из мини-вэна. Она направилась к дверям приемного отделения, молясь про себя о том, чтобы случайно не встретиться с кем-то из администрации госпиталя.