Чтение онлайн

— В другой раз, — сказал дочке дипломата, прежде чем отключиться.

Конец мая ознаменовался вторым эпохальным событием — днем рождения Мэла. Именинник решил отметить нажитые годы в "Вулкано". Клуб реанимировали, эваковыходы и пожарную сигнализацию протестировали на работоспособность в аварийной ситуации и снова распахнули двери для желающих развлечься. Пусть отдыхают цивилизованно и под присмотром, — решили наверху, — нежели кучкуются по окраинам в пьяных кабаках и в подозрительных подвалах.

Для празднования набралась приличная группа — человек двадцать — двадцать пять, в том числе Макес и Дэн с переменными подружками. Из девчонок — никого, кто тесно "сотрудничал" с Мэлом до меня. Наверное, именинник тщательно подошел к подбору кандидатур, чтобы не испортить настроение ни мне, ни себе.

Приглашенные девицы язвили, но не в мой адрес. Хотя наверняка обсуждали за спиной. Меня заворожила одна. Она беспрестанно дымила как паровоз. Ее тонкие длинные пальцы изящно подносили сигарету ко рту, а губы приоткрывались, выдыхая розоватый дым.

Когда Мэл обзванивал приятелей и договаривался о месте встречи, я предупредила:

— Не вздумай приглашать кудрявую.

Под кудрявой подразумевалась Ильмира, с некоторых пор ставшая для меня навязчивой фобией.

— Не волнуйся. Она уехала в Моццо, — сообщил Мэл. Вот так. Оказывается, он в курсе передвижений залётной бабочки.

— Мне не нравится, что вы общаетесь. И да, я ревную. Нужно учить конспекты, а материал не лезет в голову, — сообщила звенящим голосом. Наконец-то выговорилась. Может, зря? Или следовало не подавать виду и относиться терпимо? Ведь Мэл не противился совестным трапезам с Радиком и не запрещал общаться с братьями Чеманцевыми и с Петей.

Мэл подошел и обнял.

— Сигнал принят. Мои позывные: "Не вижу никого, кроме Эвочки". Как слышите? Прием.

— Связь прерывается. Слышу плохо. Прием.

— Придется повторить позывные, — решил Мэл. Подхватил меня на руки и понес к кровати. Повторный вызов прошел на ура.

Помимо всяких нежелательных девиц я панически боялась повторения драки в "Вулкано", и Мэлу стоило больших трудов уговорить меня. В конце концов, это его праздник, и он обещал не отпускать мою руку ни на минуту. По дороге в клуб я поинтересовалась:

— А если встретим Рэмула или Йорка? Рэм настучал на тебя тогда?

— Мы разобрались. На димикате [8] . Так что вопрос закрыт. Но при желании поднимем снова, если он рискнет здоровьем и поздоровается с тобой.

— И когда успели? Не помню. Ты пострадал? — разволновалась я.

— Когда переехал в общагу по соседству. Ты ж ничего и никого не замечала. Малость потрепали друг друга, но быстро оклемались. Да живой он, живой. Думаешь, от него легко отделаться? Эвка, твой пацифизм давит меня к земле. Жалеешь собачек, кошек, комариков, всяких идиотов…

Я беспокоюсь в первую очередь за тебя, несдержанный мой.

Неужели Мэл забыл, что первым напал на бывшего одноклассника, когда тот испытывал его терпение? Наверное, Севолод приложил руку к скоростной реабилитации племянника после димикаты. А я всё пропустила.

К немалому облегчению парней-провокаторов в клубе не оказалось, и веселье началось. Мы с Мэлом выпили на пару "бумбокс" и поделились послевкусием под улюлюканье компании.

— Поздравляю, — сказала я Мэлу на ухо. — С меня подарок.

— Ого! — заблестели у него глаза.

Зря, что ли, я просила Макеса о помощи? К тому же Вива тщательно подошла к подготовке сокрушительного облика и впихнула уйму советов, требовавших срочного воплощении, хотя и покрутила пальцем у виска, узнав о моем подарке.

— Молоко вскипело. Снимай пенку, — шепнула я Мэлу и, взяв за руку, повела "сырным" коридором в сектор с приват-комнатами. "Вулкано" заботился о своей репутации, но на всякий случай Макес перепроверил анонимность заказа. Накануне я выловила парня у святого Списуила, когда Мэл уехал на работу, и попросила об услуге и о том, чтобы он держал язык за зубами.

— Не вопрос, — ухмыльнулся он. И ведь не затребовал долг или иную оплату. Наверное, компенсацией стали мои пламенеющие щеки и смущенный лепет.

— Ты бывал здесь? — спросила, заводя Мэла в приват-комнату. Честно говоря, я сначала оробела, увидев стены, обитые красной тканью, и кресло посередине — с прямой высокой спинкой и наручниками на подлокотниках.

— Не скажу, — увильнул от ответа именинник.

Ишь, шифровальщик.

— Значит, бывал, — заключила я. — Придется произвести перезапись. Сотрем старые воспоминания, запишем новые. Прямо сейчас.

И развязала пояс у платья. Уверенно и развратно.

Интерактивное шоу начинается.

Первая половина лета выдалась жаркой и сухой. Город заполонили яркие зонтики, шляпки и кепки; солнцезащитные очки и веера стали неотъемлемым атрибутом горожан. Уважающие себя заведения оборудовали холодные зоны в пределах тротуара. Отдыхающая на скамейках публика бросала монетки в счетчики, чтобы поблаженствовать в прохладном оазисе. Пользовалась популярностью искусственная тень, создаваемая в местах скопления народа: ни козырька над головой, ни облака, закрывшего светило, а всё равно пасмурно.

— Что за климат? — ворчала я, выходя в третий раз из-под холодного душа.

— Умеренно континентальный, — ответил Мэл. — С запада — горы, до моря далеко. Южнее — пустыня. И антициклон — оттуда.

Хорошо, что в позапрошлом году тётка-вехотка произвела ремонт крыши общежития, умудрившись не украсть светоотражающую прослойку к кровле. Иначе мы засушились бы заживо, но сначала иссохли от обезвоживания. Окна квартирки выходили на восток, что тоже помогало от жары: во второй половине дня солнце терроризировало другую сторону здания. Вентилятор не выключался круглые сутки, но на Мэла напала бережливость: он решил не покупать кондиционер.