Чтение онлайн

Клаудия повернулась ко мне.

– Она о девушке, которую...

– Клаудия!

Уже всерьез одернула Ливви, сверля свою подругу взглядом.

– Ладно. Хорошо, давайте играть, - саркастично ответила та.

Мой интерес и без того был возбужден, но после реакции Ливви, я насторожился, как собака на кость. Позже, я обязательно засыплю ее вопросами, но на данный момент, я решил сосредоточить свое внимание на пластиковой гитаре, и нажимании нужных кнопок.

Хорошо, что я был сообразительным, потому как в противном случае, мне пришлось бы туго с потоком то и дело мелькающих на экране цветов. Казалось, что вступление заняло целую вечность, но когда Ливви начала петь, я влился в игру.

Ее голос оказался красивым, сильным, с хрипотцой. Видимо, она была наделена множеством талантов, о которых я и понятия не имел, и мне захотелось узнать о ней все, что только возможно. Мимолетом я подумал о том, какими талантами обладал я, которыми можно было бы сравниться с ее.

Во время инструментальной части, Ливви повернулась ко мне.

– Ты хорошо справляешься! Я с гитарой - полный отстой.

Я подмигнул ей.

– Пытаюсь сконцентрироваться, зверушка. Если ты не возражаешь.

– Ха! Играй, рок-звезда, не останавливайся.

Она отвернулась на припев, и я задался вопросом, каким образом ее легкие вмещали в себя так много воздуха.

В конце концов, песня закончилась, и моим показателем стали семьдесят пять процентов. Остальные участники группы набрали по девяносто, но наиболее высокую оценку получила Ливви с ее девяноста девятью процентами, чему она никак не могла перестать радоваться. Я никогда не видел ее такой самодовольной, и почувствовал, что при отражении в ней некоторых манер моего поведения, в моей груди зародилось нечто, похожее на гордость. Мы с Ливви прошли столь долгий путь, и мне до отчаяния хотелось узнать, как много мы еще сможем пройти.

Следующей пела Клаудия. Ее более мягкий, лирический голос неплохо справился с песней 'Девять вечера'. Мне было непросто с гитарой, но, по всей видимости, я превзошел Ливви, которая пыталась играть на бас-гитаре всем своим телом. Она высунула язычок, сконцентрировавшись на экране, и не обращая никакого внимания на то, как я пялился на нее при каждом удобном случае. После того, как Клаудия закончила свою песню, и мы все посмеялись над моими шестьюдесятью двумя процентами (у Ливви их набралось шестьдесят пять, но они почему-то решили посмеяться только надо мной - ублюдки), было принято решение отправиться за стол.

Стол Ливви оказался мал для приготовленных угощений и всех гостей, поэтому нагрузив свои тарелки на кухне, мы отнесли их к столу. Для меня все это было так странно. Я чувствовал себя чужаком, даже несмотря на то, что в буквальном смысле этого слова, был ближе к Ливви, чем любой из ее друзей.

Когда все расселись, я взял свою вилку, с намерением добраться до индейки, и стиснул ее, когда Ливви остановила мою руку. Посмотрев на нее, я нарочно прорычал, на что она только улыбнулась, и погладила меня по руке.

– Еще нет, Секси. Это же День Благодарения. Нам следует сказать, за что мы благодарны.

– Я был бы благодарен, если бы мы могли поесть, - проворчал я.

Положив вилку, я оглядел сидящих за столом. Все они мне улыбались. И это было жутким зрелищем. Поверьте мне, я знаю, что такое ‘жутко’.

– София, это твой дом, тебе и начинать, - предложил Рубио.

– Хорошо, - сказала Ливви, и сделала глубокий вдох.

– Итак, для начала, я хочу сказать, что благодарна за еду. Не могу дождаться, когда к ней приступлю. Но что еще важнее... я благодарна, что вообще нахожусь здесь.

Она сглотнула, и, увидев, как ее глаза становятся влажными от невыплаканных слез, мне захотелось попросить всех уйти, чтобы я мог целовать ее до тех пор, пока она не забудет все то, что чувствует. Но вместо этого, мне пришлось сидеть и притворяться, что не я был главным злодеем в ее жизни.

– Этот год был для меня сложным. На прошлый День Благодарения я была совсем одна. Я не знала, что мне делать со своей жизнью, и чего, в итоге, я от нее хотела. Я была... несчастной девушкой с разбитым сердцем.

По ее щеке скатилась слеза.

– София...

Клаудия потянулась к своей подруге через Рубио. Ливви улыбнулась.

– Нет, все в порядке. Я не собиралась плакать. Просто... в этом году я обзавелась двумя прекрасными друзьями, о чем любой человек может только мечтать, собственной квартирой... в самой Испании! И...

Она посмотрела на меня и, черт побери, я почувствовал, как и меня затопили ее эмоции.

– У меня появился ты. Я нашла свое пристанище. У меня есть любящая семья. И за это я глубоко благодарна. Я не знаю, где бы я без вас оказалась.

Ливви утерла слезы, и встряхнулась.

– Фу, простите, я как эмо. Просто люблю вас, засранцев, и все тут. Кто-нибудь, продолжайте.

Я сидел неподвижно на своем месте, пытаясь понять, что творилось в моей душе. Ливви включила меня в свой список. Она была за меня благодарна. Во мне она нашла свое пристанище. Я чувствовал то же самое, но ни за что бы не смог быть таким спокойным в проявлении своих эмоций. Возможно, если бы мы были наедине, во тьме, мысленно обнаженными, тогда я смог бы ей открыться.

Но все смотрели на меня. Подбадривая, Ливви мило улыбалась. Взгляд Клаудии был гораздо более агрессивный, и практически, вынуждал меня начать. Рубио просто ждал. Он был терпеливым малым. Прочистив горло, я улыбнулся.

– Что ж, мне будет непросто превзойти вышесказанное, но я постараюсь что-нибудь придумать.

Я посмотрел на Ливви.

– Я понимаю, что мы знакомы не так уж и долго, и встречаемся всего полтора месяца.

Она улыбнулась мне с прищуренными глазами.

– Однако, должен честно признаться... что эти шесть недель стали лучшими в моей жизни. Я благодарен за это время, и надеюсь, что к следующему Дню Благодарения..., - я посмотрел на остальных, - я полюблю и вас, засранцев.