Чтение онлайн

Чувствуя себя онемевшим, я уставился в пустое пространство.

– Я узнал правду.

Мое тело заколотило, когда я вспомнил ночь его убийства.

– Я был никем, Ливви. Я для него был никем, а он для меня был всем. Я был готов отдать за него жизнь, и все это время... я был никем.

Наконец, я посмотрел на Ливви. По ее щекам текли слезы.

– Но не это самое плохое. Нет, самое плохое, что я собирался убить его еще до того, как узнал правду. Это был единственный способ освободить тебя и я... я его убил, Ливви. Убил и закопал в саду Фелипе - там, где его родные никогда не найдут. Я похоронил единственную семью, которой - как я думал - мог доверять. Я любил его, а он оказался человеком, ответственным за самое чудовищное предательство в моей жизни. И тогда я понял, что то же самое я делал с тобой. Я бил тебя. Насиловал тебя - хуже - я сделал так, что тебе это нравилось. Я дразнил тебя надеждой и забирал ее обратно. Я заставил тебя полюбить меня! Как я мог тебе об этом рассказать? Я не мог, Ливви. Я был в замешательстве. Я был... раздавлен. Я до сих порраздавлен. Я не знаю, кто я такой, и чего я хочу. Все, что я знаю, что без тебя... без тебя... ничего нет. Меня нет. Ты хоть понимаешь, как страшно это для кого-то, вроде меня?

Слова о любви к ней крутились на кончике моего языка. Я сдерживал их с того момента, когда наблюдал за ней, уходящей из моей жизни, и если бы она хоть на секунду обернулась и посмотрела на меня, я бы не смог сдержаться... я бы сказал ей:

Я люблю тебя.

Я не мог произнести этого в Мексике. В тот день я был слишком потерян. Я утратил свою реальность. Что я понимал в любви, если единственный человек, к которому я, несомненно, ее испытывал, лгал мне на протяжении двенадцати лет? Ливви говорила, что она моя. Но как я мог быть в этом уверен? Хуже того, что, если это было правдой? Что, если она любила меня, а все, что я мог ей предложить - некое подобие сердца? Как может человек понять, что такое любовь, ни разу не испытав ее? Это все равно, что пытаться описать цвет слепому человеку. Некоторые вещи нужно понять самому. Чтобы понять любовь, нужно прочувствовать ее на себе. До тех пор, пока Ливви не ушла, и я не остался во всем мире по-настоящему один, я не понимал, что такое любовь. Она явилась ко мне иначе, нежели другим; мне пришлось найти любовь так, как я находил все, что меня определяло - через свои страдания.

Из-за утраты Ливви, мое томящееся сердце стало открытой раной. Оно - сердце - было живым, и его не радовала месть, не утешали попытки исправить совершенные ошибки, не прельщали случайные женщины, и оно не унималось, вопреки рекам алкоголя для притупления чувств. Мое сердце желало только одного. С жадностью, разрывая меня на части, оно просило о Ливви. Оно хотело моих надежд, моих снов. Оно хотело моих воспоминаний о ее личике. Оно хотело нашего общего смеха.

– Моя, - твердило сердце.

Только Ливви могла сделать меня целостным, и как только я это осознал, я не мог перестать ее искать. Я стал одержимым желанием узнать, действительно ли она любила меня.

От первого прикосновения Ливви к моему плечу, я, в очередной раз, разрыдался. Любовь делала меня слабым. Я хотел, чтобы она исчезла. А она, напротив - ставила меня на колени.

Позволив Ливви опустить меня на кровать, я услышал, как она отвернулась, и тогда, эта самая любовь заставила меня просить,

– Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня.

Я почувствовал, как она пропустила мои волосы сквозь свои пальцы.

– Я никогда тебя не оставлю, Калеб. Я просто хотела принести тебе воды.

– Я не хочу воды.

– Скотч? Виски?

– Только тебя.

Последовала продолжительная пауза.

– Хорошо.

Я услышал, как раздевшись, она проскользнула позади меня под одеяло. Ливви пахла сигаретным дымом, хотя не курила с той первой ночи, когда я пришел в ее квартиру. Но я ничего об этом не сказал. У нее были свои минусы, у меня свои. Единственное, что имело значение - то, что Ливви была теплой. И мягкой. Она всегда была теплой и мягкой. Ливви тихо прошептала мне на ухо, - Я тоже испугалась. Ты не открывал дверь, и я подумала: он снова меня оставил. Калеб, ты не можешь так со мной поступить.

Ливви поцеловала меня в плечо, но я чувствовал, как она дрожала от злости.

– Ты злишься на меня.

– Да, - сказала она, - но, наверное, не стоит тебя в этом винить. По большому счету, было смешно надеяться, что ты незалезешь в мой ноутбук. Твои же слова: ты знаешь, кто я такой. И знаешь, на что я способен.

Ливви испустила короткий смешок, который быстро перешел в задумчивый вздох.

– Должно быть, тебе пришлось нелегко - не иметь возможности с кем-нибудь поговорить... о нем. Меня уж точно не беспокоит, что он мертв - по мне - гореть ему в аду, мне все равно - но я бы никогда не предположила, как сильно ты...

Опять вздохнув, Ливви умолкла.

– Я и не ожидаю твоего беспокойства. И не жалею о том, что сделал. Я только хотел объяснить, почему не мог взять тебя с собой. И если честно, не раскаиваюсь в том, что я тебя оставил.

Она напряглась.

– Жалеешь, что вернулся?

Я повернулся и притянул Ливви в свои объятия. Не ей следовало меня успокаивать.

– Нет. Я никогда не пожалею ни об одном, проведенном с тобой мгновении. Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Мне просто хотелось... быть для тебя тем же.

Ее молчание было почти оглушительным. Оно было подтверждением.

– Я... блять. Я так чертовски зла на тебя, Калеб. Иногда я даже не знаю, как все это переварить. Во мне бушует столько всего. Вотдля чего мне нужно писать - это помогает излить все дерьмо, и отфильтровать мысли.

Приподнявшись на локте, Ливви посмотрела мне прямо в глаза. Выражение ее лица было страдальческим.

– Ты - самое лучшее, что случалось в моей жизни. Но также, и самое худшее. И я пытаюсь совместить эти две вещи. Поможешь мне?

– А как мне полагается тебе помочь?
– спросил я.

– Расскажи мне историю от своего лица. Я хочу услышать не только хорошее, но и плохое. У меня так много вопросов, так много моментов моей жизни, где я обладаю лишь частью информации. Ты прочитал мою точку зрения. А мне нужна твоя. Помоги мне понять, как меня угораздило...

Ее глаза закончили фразу: полюбить тебя.

– Помоги мне объяснить это остальному миру.

От ее слов, моя голова пошла кругом. Я не хотел, чтобы остальной мир знал. Яи самне хотел знать. По сути, я, напротив, делал все возможное, чтобы мы забыли о начале нашего совместного пути. Каким образом это могло помочь?

– Это не для всего мира, Ливви. Я не понимаю.

– Тебе и не положено, а я понимаю. Я не предам твоего доверия. И изложу все так, как следует. Я заставлю их увидеть, что некоторые истории не черные и белые. Я заставлю их прочувствовать наш рассказ, нас. И только после этого мне станет легче. Я не буду переживать, что ты меня обманываешь. У меня появится ощущение правильности наших отношений, и я буду их защищать. Я всегдабуду их защищать.

Какое я мог найти на это возражение? У меня было все, что я хотел: уверенность в том, что Ливви не собиралась меня оставлять. Мне даже удалось избежать ссоры на тему ‘почему я влез в ее ноутбук’. Но что самое важное, Ливви подарила мне частичку любви, в которой она мне когда-то призналась, и я был полон решимости ее возродить.